Если сержант Карсторн останется здесь и вскоре ударит в него вполсилы – по словам Эммы, в первый раз она ударила именно так, считая, что я в доме, – а мы втроем будем находиться в той части сада, где я тогда поливал грядки, то старший инспектор сам убедится, слышно ли оттуда гонг.
– По-моему, это излишне, – заметил Хемингуэй.
– Простите, но я настаиваю, чтобы вы удостоверились в правдивости моих слов, – заявил Драйбек и повел полицейских в задний сад.
– Мои владения невелики, – рассказывал он по пути, – но обратите внимание на разделяющие их на сектора живые изгороди.
Вот эта отделяет огород, а та, к которой мы подходим, обозначает мой маленький розариий. Вот тут, джентльмены, занимаясь поливом, я услышал гонг на ужин. Войдем!
Он посторонился и поманил их под арку в высокой тисовой изгороди, на чудесный квадрат земли, разделенный на клумбы с розами, между которыми пролегали узенькие травяные дорожки.
Посередине розария располагался искусственный пруд. Окинув свои владения горделивым взглядом, Драйбек произнес:
– Вы оказались здесь в самое лучшее время. Замечательный год для роз! Вам нравятся красные, старший инспектор? Они – мои любимые, «Слава Голландии».
– Удивительно, сэр! – воскликнул Хемингуэй. – Редкая по красоте экспозиция! А вот и гонг!
– Я ничего не слышал! – удивился Драйбек.
– Я тоже, – признался Харботтл. – Никакого отчетливого звука.
– Вам почудилось! – возразил Драйбек, готовый к конфликту. – Я не считаю себя тугим на ухо, вовсе нет!
– У меня слух отменный, сэр. Более того, я ждал и прислушивался. Готов поверить, что вы были заняты с розами и не услышали гонга. Я думал так с самого начала, но рад, что побывал здесь. – Он шагнул к клумбе с розами сорта «Бетти Апричард». – Я видел неплохие розы в Фокс-Хаусе, но с вашими ничего не сравнится!
– Охотно верю, – кивнул Драйбек.
– Боюсь, мой друг, Уорренби не обращал на такие вещи должного внимания.
– Вы хорошо его знали, сэр?
– Нет! Не претендую на большее, чем просто знакомство. Откровенно говоря, я не считал его приятным человеком, который мог бы тут прижиться.
– В общем, он не пользовался здесь популярностью, – заметил Хемингуэй.
– Да. Я бы удивился, узнав, что он нравился хотя бы кому-то во всем Торндене.
