Его старомодные профессиональные методы привели бы в отчаяние молодых прогрессивных коллег, тем не менее он располагал обширной респектабельной практикой. Более простые пациенты по степени консерватизма были под стать ему самому и полагали, что не могут ни родиться, ни умереть без участия Уоркопа, а утонченные полагали безопасным доверять себя человеку, так ловко скакавшему следом за гончими и практиковавшему в округе столько, сколько они себя помнили. Уоркоп обладал высоким самомнением, редко с кем-либо советовался и не признавал своих ошибок.
Наблюдая, как Уоркоп шествует через лужайку к дубу, никто не догадался бы, что он никогда не сталкивался с делами такого рода. Чужак вообще принял бы его за полицейского медика с богатым опытом. Он поприветствовал констебля кивком, а мисс Паттердейл облагодетельствовал учтивым «добрый вечер» и рукопожатием, поскольку она принадлежала к числу его пациентов.
– Жаль, что вы оказались связаны с этим, – сказал Уоркоп. – Шокирующая история! Я не поверил своим ушам, когда услышал о ней от молодого Хасуэлла.
Все произошло чуть ли не на глазах у мисс Уорренби?
Он склонился над телом, мисс Паттердейл продолжила осмотр цветочных клумб, а констебль с почтением наблюдал за врачом. Тот после недолгого осмотра оглянулся и сказал:
– Мне здесь нечего делать. Мгновенная смерть. Бедняга!
– Да, сэр. Сколько он пролежал мертвым?
– Точно определить нельзя. Более четверти часа. Надо также учитывать, что все это время тело находилось на солнцепеке.
Те же соображения прозвучали через пять минут, когда машина полиции доставила к Фокс-Хаусу сержанта уголовного розыска Карсторна, констебля и двух сотрудников в штатском.
Сержант спросил врача, что тот может рассказать об убийстве, добавив без задней мысли, что звонил доктору Ротерхоупу, главному конкуренту Уоркопа в Беллингэме и по совместительству полицейскому врачу, но тот не снял трубку.
Уоркопу было нечего сообщить сержанту сверх того, что пуля проникла в череп через височную кость и наверняка застряла в мозгу.
Согласно наблюдению самого сержанта, выстрел произвели не в упор, поскольку на трупе отсутствовали пороховые ожоги.
К группе на лужайке присоединился Чарлз. Увидев сержанта, он воскликнул:"
"– Здравствуйте! Воровство в нашем офисе расследовал другой сотрудник. Куда он девался?
– Это был инспектор уголовного розыска Торптон, сэр. Он на больничном.
– Пусть поправляется! Тетя Мириам, мать велела мне забрать Мэвис к нам ночевать.
