– Ничего не выйдет! – сухо промолвил Грант и наклонился над столом, чтобы приглядеться к разложенным на нем снимкам. – Это я уже видел. Ни одного отпечатка самого Сэтона-Кэрью.
– Это не важно. Больше ничего не замечаете?
Лоб инспектора прорезала морщина, он взял один снимок и уставился на него. У него за спиной раздалось деликатное покашливание блондина.
– Снимок нечеткий, – проговорил он извиняющимся тоном. – Сам я ничего не стал бы утверждать…
– Вас никто и не просит. Не пытайтесь влиять на решение инспектора!
Блондин густо покраснел.
– Прошу прощения, сэр, я вовсе не собирался…
– Цыц! – негодующе одернул его инспектор Грант. Взяв со стола еще две фотографии, он сравнил их с той, которую держал в правой руке. – Я вижу то же, что и раньше: четкий отпечаток большого, указательного и среднего пальцев мисс Бертли. Вероятно, она взяла трубку всей рукой, но другие два пальца почти не отпечатались. Ясно вижу указательный палец дворецкого – но это, полагаю, к делу не относится.
– Да. Рассмотрите в лупу вот этот отпечаток! – потребовал Хемингуэй.
Инспектор взял лупу, настроил ее и уставился на фотографию. Потом, отложив один из снимков, которые держал в левой руке, подверг оставшийся тщательному изучению. Старший инспектор, глядя на фотографию, достал из кармана пачку сигарет и протянул молодому человеку.
– Держите! Даже скорбный умом шотландец видит то, что вы проглядели всем отделом!"
"– Ничего мы не проглядели, сэр! – возразил Фирск, вытряхивая сигарету из пачки.
– Просто так неразборчиво, что никто не осмелится присягнуть в суде, что это такое!
Инспектор поднял голову от фотографий, которые держал теперь веером.
– По-вашему, это отпечаток пальца миссис Хаддингтон, накрывший отпечатки безымянного пальца и мизинца мисс Бертли? – произнес он. – Я согласен с Фирском: я бы воздержался от присяги. Слишком размыто.
– Но не настолько, чтобы помешать вам увидеть то, что вижу я, – сказал Хемингуэй.
– А вдруг мисс Бертли не прикасалась к трубке всеми пятью пальцами? В таком случае отпечатки миссис Хаддингтон – именно то, что должно там оказаться.
– Вам осталось лишь повторить, что рассказ этой девушки – ложь, и успокоиться! – вознегодовал Хемингуэй. – Хорошо, Фирск, с этим пока все. Можете унести. – Дождавшись ухода молодого дактилоскописта, он спросил: – Ну, что, Сэнди? Все подтвердилось?
– Скорее да, – признал Грант.
