В кинозале Вовка сам выбрал где сесть и вышло, что мы с Адамом снова оказались рядом. За два часа мой любовник ни сделал ни единой попытки прикоснуться ко мне. Спокойно смотрел фильм и пил лимонад.
Со мной же было все наоборот. Моя правая рука прямо горела – нет, между мной и Адамом точно было расстояние в несколько сантиметров, но жар его тела чувствовался очень остро. А осознание того, что всего несколько часов назад у нас был бурный секс – вообще заставляло меня терять голову.
Должна признать, иногда само влечение, жажда другого человека может быть гораздо острее, чем непосредственно физическое соитие.
Когда каждое его движение приводит тебя в трепет,когда ждешь, что вот, ну вот сейчас он коснется тебя. Но… ничего не происходит.
После сеанса, Адам отвел нас с Вовкой в бургерную. Все счастье детства в одном флаконе – картошка фри, вредные бутерброды и не менее же вредный лимонад. Шаров явно старался сделать первую встречу с Вовкой максимально позитивной для моего сына. И у него это получалось.
Парни болтали практически забыв обо мне.
Адам рассказывал Вовке о тех странах, где побывал, о яхтинге и о других своих увлечениях, сын же слушал маминого коллегу с открытым ртом и засыпал Шарова вопросами о деталях.
В целом это был идеальный семейный день. И закончился он у нашего подъезда. Адам привез нас домой и, вежливо попрощавшись, поспешил ретироваться, так, как это бы на самом деле сделал начальник в такой ситуации. Ничего личного, только работа. Обещание он свое сдержал, но у меня внутри все упало, когда я провожала взглядом его отъезжающий автомобиль.
Уже тогда я почувствовала, что это неправильно. Он должен идти с нами. Домой. Как настоящий отец семейства, подбадривая сына и держа любимую жену за талию. Но Адам просто уехал.
Остаток вечера прошел спокойно. Вовка сделал уроки, потом долго болтал за чаем, есть у нас такая традиция перед сном. Сын все спрашивал, а возможно ли когда-нибудь вместе с Адамом отправиться в путешествие. Как бы это было здорово.
Пришлось, быстро сменив тему, оставить мальчишку без ответа на этот. Что я могу сказать? Поведение Шарова меня окончательно поставило в тупик. Я не знаю, что будет через пять минут, что говорить о том, что будет через месяц или год?
Ясность в положении пришла неожиданно быстро. Около трех часов утра я вскочила с постели – кто-то настойчиво звонил в дверь. Вскочила, как ошпаренная, не дай бог еще ребенка разбудят!
На пороге стояла Марьяна.
