Костин больше здесь не хозяин, компанию перекупили. Я все так же занимаю должность в рекламном отделе. Адам, слава богу, исчез.
С новым руководством у меня полное понимание. Умные люди, умеющие отлично управлять бизнесом такого рода. Что ж, говорят, что не делается, то к лучшему. Даже Софья осталась работать здесь, только ее теперь не узнать. Строгий костюм, вышколенное поведение. Как быстро людей меняют обстоятельства.
Уже две недели, две чертовых недели, я не видела Адама. Он просто испарился. Мы с Вовкой все еще живем у моей мамы.
Не могу заставить себя вернуться домой. Там остались его вещи.
Ночами сплю по четыре-пять часов, сон рваный, беспокойный. Сердце колотится, как отбойный молоток. Шаров и тут не дает мне покоя.
Говорят, Петр уже вышел из больницы, но с нами он пока не пытался связываться, и это к лучшему, я считаю. Пусть, мне надо остыть и ему тоже. У нас общий сын, и, так или иначе, нам придется договариваться.
Удивительно. Шарова нет в моей жизни уже четырнадцать дней, и все вокруг тихо и гладко.
Ничего не происходит. День за днем в серой пустоте. Без цели, без желания… Зачем оно мне?
Мой такой светлый кабинет превратился в мою же камеру. Не могу здесь находиться, не могу сидеть за этим столом, где мы… Это была чудесная история, которой с самого начала не было суждено существовать долго и закончиться счастливо. Слишком большая высота для меня. Рожденный ползать, летать никогда не научится.
Что же больнее? Его проверки или такой безразличный уход?
Да! Сама выгнала. Но…"
"Я не крашусь эти дни, совсем.
Нет смысла. Каждый день глаза “на мокром месте”, никакая косметика не выдержит. Стыдно на работе появляться, но пока других вариантов нет. Буду сегодня подавать заявление об уходе. Бежать из этого места, бежать как можно дальше от воспоминаний об этом человеке, который разбил мою жизнь, мое тихое и мрачное существование. Который заставил меня помолодеть, вспомнить, что это такое, быть любимой и самой влюбиться до беспамятства.
Я вышла из офиса и вдохнула полной грудью вечерний воздух – что ж так горько-то.
Глаза пересохли, а кожу на щеках просто жжет. Пожалуй, перебор со страданиями. Может, оно и к лучшему, что Дашка сегодня вечером позвала меня на юбилей нашей школы – конечно, опять воспоминания, но Адам с ними никак не связан. Есть надежда, что эти ощущения выбьют из меня хандру, клин клином, как говорится.
Села в такси и отправилась в салон красоты, надо чтобы девочки визажисты профессионально замазали следы слез на моем лице.
