– А ты сам-то, что здесь делаешь?
Макс отступил назад и посмотрел в окно. По чистому голубому небу плыли редкие облака, летний вечер только начинался, и солнце стояло совсем высоко.
– Я не пошел на пару, – глухо проговорил он. – Решил в кои-то веки прогулять. Настроения что-то нет учиться.
«И даже знаю, из-за кого, – подумала я грустно. – Что же мне с тобой делать, друг мой сердечный?»
– Понятно, – ответила я вслух. – Ладно, я, наверное, поеду домой. У меня это занятие последнее, и нет смысла возвращаться.
Жаль, машина за мной еще не приехала, опять самой придется добираться.
– Можно… проводить тебя? – парень испытующе посмотрел на меня. – Обещаю больше не поднимать ту тему. Не хочу рушить нашу дружбу из-за одного глупого признания. Мои чувства – это моя проблема.
Я и сама не хотела этого, а потому решила сделать вид, что никакого признания и не было.
– Да я бы, в общем, и сама добралась, но если ты так хочешь, то, пожалуйста.
– Хорошо! – обрадовался Макс. – Я сегодня как раз машину из ремонта забрал.
В городе сейчас черти что творится из-за недавних событий, и мне будет спокойней, если я довезу тебя прямо до дома.
– Ты что, тоже думаешь, что у нас в городе орудуют террористы? – мне стало любопытно, что же ему рассказал отец об этом.
Да и вдруг что-то важное для себя узнаю. Наверняка ведь именно контора Сергея занята сейчас расследованием моего дела.
– Скорей каратели, – усмехнулся Максим. – И вот же интересно, напали как раз на того аристократа, про которого я тебе больше всего рассказывал тогда.
Не иначе, как злой рок.
– Поделом ему, – согласилась я, решив в следующий раз заняться кем-нибудь помельче, чтобы больше так не подставляться. – А что там за каратели, говоришь?
Мы вышли из здания и не спеша, наслаждаясь прекрасной погодой, пошли к машине Макса.
– Представь, объявилась тут одна такая, – с неким восхищением в голосе поведал мне друг. – Решила сама вершить правосудие над преступниками. И в качестве первой жертвы выбрала именно Молчанова.
И не побоялась даже послание оставить, несмотря на то, что за ней теперь будет охотиться весь высший свет. Что-то типа: «Так будет со всеми, кто преступил закон». Имя себе выбрала еще такое необычное – Тринити.
– С каждым, кто ставит себя выше закона, – поправила я его, не задумываясь.
– Ага, точно! А ты откуда знаешь? – удивился парень.
– Да как-то само в голову пришло, – нервно засмеялась я, костеря себя последними словами.
