Осунувшийся и как будто постаревший, он посмотрел на меня с тоской, а затем подошёл ближе.
Мое сердце испуганно екнуло, а тело сковал ледяной холод. Я знала, что он скажет, и до жути хотелось убежать, чтобы не слышать этого.
– Кто… – мой голос сорвался, и я, прокашлявшись, повторила вопрос. – Кто эти трое?
– Охрана, – глухо произнес Сергей. – Прости, я не смог их вытащить. Когда я нашел твоих родителей и сестру, они уже были мертвы. Они не задохнулись, их… убили. Тела всех троих завалило балкой, поэтому…
Он еще что-то говорил, но я уже его не слышала.
– Нет… – прошептала я. – Пожалуйста, только не это.
Макс попытался обнять меня в утешение, но я вырвалась и, уткнувшись лицом в ладони, зарыдала.
Сначала я потеряла свою прошлую жизнь, а теперь этот проклятый мир забрал у меня часть этой.
Слезы и горе застилали глаза, сердце билось все чаще и чаще. Боль потери разъедала душу, и мне было так плохо, что хотелось кричать. Но голос меня не слушался, и из горла вперемешку с рыданиями вырывались лишь стоны.
В груди поселилась арктическая стужа, меня вдруг заколотило, перед глазами все потемнело и, задыхаясь, я повалилась на землю. Что-то закричали Максим с Сергеем, бросаясь ко мне. А потом мое сердце остановилось.
***"
"Я плавала в черной пустоте без начала и конца, не ощущая своего тела, ничего не чувствуя, забыв кто я, и как тут очутилась. Время здесь тоже отсутствовало, и сколько я уже нахожусь в этом странном месте, я не знала. Может час, а может целый год.
Но вот вдали появился странный огонек. Он манил к себе, притягивая взгляд, и я не стала сопротивляться его зову. Стоило лишь подумать о том, чтобы оказаться рядом с ним, и я моментально, как по мановению волшебной палочки, перенеслась к огоньку.
Сначала сияющий шарик был размером с горошину. Но как только я коснулась его, он разросся до огромных размеров, поглотив тьму вокруг, и меня вместе с ней.
Ослепляющий свет погас, и я каким-то образом поняла, что снова очутилась в своем теле.
Сначала вернулся слух, и до ушей донеслись слова слышимой где-то раньше песни.
«В ней я кукла, не судите строго, я смеюсь и плачу невпопад…»
Следом звякнул колокольчик, и я в удивлении распахнула глаза. Мир вокруг проступал постепенно, как на фотопленке. Цвета обретали яркость, а очертания из размытых становились все более четкими, и наконец, я снова смогла нормально видеть.
В кафе, где я очутилась, зашла пожилая пара.
