Придумала какую-то нелепую историю о том, что чем-то отравилась в кафе, и мне до сих пор плохо, но он вроде поверил, и заверил меня, что завтра лично будет пробовать все блюда в ресторане, прежде чем даст их отведать мне.
Эх, Макс, придется тебе еще немного подождать. Если вообще будет, кого ждать.
Разобравшись с одной проблемой, я выдохнула и пошла решать следующую.
Настроившись на серьезный разговор, я вошла в столовую. Мать с отцом уже доели, и за чашкой чая неторопливо вели разговор о последних новостях в мире.
А сестра все так же, без особого аппетита ковыряла свой стейк. Увидев меня, она обрадованно воскликнула.
– Леся! Ты все-таки решила поесть? Давай, садись, а то мне скучно. Родители все о своей политике болтают, и мне не с кем поговорить.
– Крис, прости, я тут ненадолго. Зашла только, чтобы вам всем кое-что сказать.
Ольга услышала меня и замолчала, с тревогой глядя на меня. Может, материнское сердце почувствовало неладное, а может у меня просто голос дрогнул. Отец тоже посерьезнел и, поставив чашку на стол, повернулся ко мне.
– Что-то случилось? Ты разве не на свидание собиралась? Почему ты так одета?
– Долгая история. В общем… Мам, пап, Крис, не спрашивайте, почему, но я очень прошу вас, сегодня никуда из дома не выходите, и будьте настороже. Предупредите охрану, чтобы они удвоили бдительность. Это не шутка! – добавила я, видя, что родители готовы завалить меня вопросами. – Я пока не могу вам всего рассказать, но потом обязательно все объясню. Знайте только, что я вас всех люблю.
«Даже несмотря на то, что я ненастоящая Олеся», – подумала я, в растерянных чувствах вылетая из столовой.
Надо было убираться из дома, пока родители не решили остановить меня. Расскажи я им всю правду, они бы ни за что меня не отпустили, влезли бы сами в эту историю, чтобы меня защитить, и кто знает, чем бы это закончилось?
Я отключила свой телефон, зная, что они наверняка будут названивать. Вызванное заранее такси уже ждало меня на выезде из дома, и сев в него, я перевела дух.
Было страшно. В этот раз я, как никогда, понимала, что могу погибнуть. Все, что я делала до этого, воспринималось мной, как какая-то игра, будто все не по настоящему, и всегда можно отмотать время назад. Теперь же, я словно проснулась от сна, осознавая жестокую реальность.
Машина добралась до назначенного места, и я, прекратив самобичевание, собралась с духом, и вышла из нее. С выключенным телефоном было сложно отслеживать время.
