— И ещё, — как бы между прочим произнес Попов, когда мы уже подошли к воротам. — Уж не знаю, зачем вы слукавили, что эта ваша спутница ваш помощник, да и осуждать вас за этот поступок не буду. Искупитель вам судья. Только я бы на вашем месте не стал ей доверять. Уж очень мрачная у нее душа. Темная
— Ну, я тоже темный, — с улыбкой ответил я.
— Некромант, — спокойно кивнул монах. — Но в этом нет ничего дурного. Вам не о чем переживать.
— Как же нет, когда темноту противопоставляют свету Искупителя? Это против Его воли, — удивился я, и монах обернулся ко мне.
Хитро прищурился:
— Это кто вам сказал, Павел Филиппович? Сила есть сила. И ее цвет выбирали не вы. Силой людей наделяет Искупитель. Стало быть, он решил, что вы будете темным. Он дал вам инструмент, а уж как вы будете им пользоваться, во благо, или во зло — решать только вам.
— Я вижу призраков и поднимаю мертвых, — напомнил я.
— Сила как нож. Вам решать перерезать ли им пуповину новорожденного, освободить залетевшую в сети птичку или убить кого-то.
Нож не станет плохим в зависимости от того, чья рука его держит. Он всего лишь нож. И только ваша ладонь решит, как его использовать. Сегодня вы спасете одного человека, а завтра погубите другого. Вы просто тот, кто совершает поступок. И вот поступок может быть плохим или хорошим.
— Интересный пример, — растерялся я.
— Можно иметь темную силу, но при этом обладать светлой душой. Помогать нуждающимся. И я вижу, что вы знаете, что такое жалость и доброта.
В вашей груди живет огонь, который многим будет не по вкусу. И однажды вы и сами можете подумать, что он вам не нужен. Но прошу вас вспомнить мои слова, — мужчина мягко тронул меня за плечо, — Потушить огонь проще, чем зажечь его вновь. И в темноте смогут заблудиться все, кого вы должны будете спасти.
Я опешил от этих слов и отчего-то смутился.
— У вашей спутницы же все наоборот. И душа черная, с грехами, которые уже не отмолить. Потому что она не захочет.
Хотя я могу заблуждаться. Но все же видится мне, будто бес в ней.
— Поэтому вы не пустили ее во двор монастыря? — спросил я, и Попов кивнул:
— И поэтому тоже, Павел Филиппович. Настоятель не возражает, если женщины по необходимости проходят на территорию.
— Понял, — пробормотал я, хотя не был уверен, что понимаю, о чем речь.
— Ладно, удачи вам в поисках, мастер адвокат. Да, оставьте номер телефона. Может быть, я ещё чего вспомню.
