И я честно признался:"
"— В прошлый раз, когда вы меня коснулись, я просто ошалел от невероятного… ощущения, — говорить вслух о том, что мне хотелось совершить нечто неприличное, я не стал. — И это было просто прикосновение.
Девушка немного помолчала, словно подбирая слова. А затем набрала в грудь воздуха и резко выпалила:
— Мне тоже. Очень. А сейчас…
Она не договорила, и опустила взгляд, словно бы не решаясь смотреть мне в глаза. Но все же произнесла:
— Этот эффект был в разы сильнее. Я просто хочу, чтобы вы знали — на меня это тоже повлияло.
— Увы, в этот раз я не в полной мере оценил этот эффект, — с ноткой сожалением ответил я. И больше всего на свете мне сейчас хотелось обнять девушку и поцеловать ее, чтобы ощутить его полностью. Но она словно прочитала мои мысли и покачала головой:
— Во мне слишком много вашей темной силы, Павел Филиппович. Это может все испортить. И даже убить вас и меня.
Я вздохнул, с великой неохотой соглашаясь с секретарем. Только уже по другой причине. Адвокатский устав запрещал отношения между адвокатом и подчинённой.
Удостоверение за это у меня, конечно, не забрали, но вот ""особое отношение"" можно было заработать легко. Я же не хотел терять секретаря, с которым сработался. И который играючи может уговорить практически любого человека на встречу.
В это же мгновенье меня окатило стыдом. Неужели я настолько циничен, чтобы думать о выгоде, а не о том, что ощущаю? И в тот же момент ко мне пришла мысль, что я и впрямь ощущаю. Меня наполняло странное незнакомое до того чувство…
— Надеюсь, это не скажется на нашей совместной работе, Павел Филиппович? — нервно уточнила секретарь.
И я вздохнул:
— Никоим образом, Арина Родионовна. Сделаем вид, что ничего не было. К тому же вы помогли мне, руководствуясь спасением моей жизни. Я был на грани выгорания.
Девушка промолчала. Несколько раз глубоко вздохнула. И сменила тему и разговора, вероятно, чтобы избавиться от неловкости:
— Что здесь произошло? Меня будто отключили. А когда я пришла в себя, вы уже лежали на полу.
— На меня напали призраки, — ответил я. — Голодные и очень сильные. Никогда таких не видел. Они работали вместе, компанией, что призракам несвойственно.
— Обычно они так не действуют?
— Каждый призрак всегда жаждет силы только для себя. С ними обычно не так сложно справиться. Но у этих была странная энергия. Марево… — я тряхнул головой, прогоняя жуткое воспоминание.
— Зато теперь понятно, почему здесь нет ни людей, ни зверья.
