Движнов очень опасный преступник, и если заляжет на дно после вашего звонка…
Он не договорил, но лекарь все понял. Тяжело вздохнул:"
"— Признаться, мне с трудом верится, что Егор замешан в чем-то серьезном. Он хороший человек, отличный душеправ. Я знаю его не первый год…
— Движнов покрывал этого серийного душегуба, — перебил я, кивнув на заднее сиденье, где лежал закованный в наручники мимик. — Он знал про невест, которых убил перевёртыш, но скрыл происходящее от жандармов. И это не было случайностью. Если же он делал это вынуждено, то все зачтется, уверяю.
Витте нехотя заговорил:
— Горько это признавать. Но полагаю, что вы правы. Егор не мог не понимать. Не мог…
Старик замолчал и тряхнул головой. Потом потер глаза, словно в них попал песок.
— Даю слово аристократа, что не буду сообщать ему, — сказал он глухо. — Пусть Искупитель решает его судьбу.
— Спасибо, Лев Витальевич, — поблагодарил я лекаря, и тот слабо отмахнулся.
— Простите, мне надо проверить Наденьку и… Простите…
Мы сели в машину, и когда авто уже отъехало от дома на приличное расстояние, боковым зрением я заметил в зеркале, что лекарь все ещё стоит на дорожке и с растерянным видом смотрит вслед нам.
— Тяжело ему это осознать, — пробормотал я.
— Такое бывает, — ответил Зимин. — С виду человек — настоящий мастер своего дела, с кристально чистой репутацией. Он постоянно рядом, ты учишь его чему-то полезному. А потом вдруг оказывается, что человек этот совсем не такой положительный, каким ты его видел. Люди умеют удивлять.
Поверьте. Не хочу быть кликушей, но предположу, что однажды и вам, Павел Филиппович, придется столкнуться с тем, что рядом может оказаться мерзавец, которого вы примите за хорошего человека.
Я только кивнул, понимая, что Стас скорее всего рассказывал примеры из той жизни, когда он ещё был жандармом.
— К слову, о хороших, — Зимин усмехнулся, — как вы догадались, что Фома не настоящий. Признаюсь, парень так натурально смущался, что я успел поверить, то он и есть ваш деревенский помощник.
— Хотел бы я сказать, что заметил эти дурацкие запонки с янтарем, которые видел уже…
Я задумался, вспомнив, как заметил такие же на князе Пожарском, когда он пересек мой путь в ресторане «Званый ужин». Неужто это был мимик? Ведь кто-то же бросил ландыши Регине на сцену. При мыслях о девушке я вдруг смутился.
— Мой Фома никогда бы не стал отдавать деньги за парковку, если есть вариант поставить машину бесплатно, — пояснил я, поняв, что Стас ждет ответа.
