Ты звонила мне днём.
— Что?
В голосе Алисы послышалось неподдельное удивление.
— Ага, — подтвердил я. — Сказала, что Иванов перенес допрос. И обещалась заехать вечером в гости.
— Павел Филиппович, ты как себя чувствуешь? — удивление в голосе Беловой мигом сменилось на беспокойство. — Температуры нет? Я сегодня до обеда пыталась про Райскую узнать.
— А телефон?
— В ящике стола оставила, в кабинете, — ответила девушка.
— И не побоялась, что украдут? — усомнился я.
— Чехов, если ты забыл, то я тебе напомню: твоя подруга работает в третьем отделе жандармерии.
Воровать и отбирать деньги и ценности у своих здесь не принято. Иванов, кстати, ничего не отменял. Но был очень зол. И уж точно я не собиралась ехать к тебе вечером. Хотя…
Я моментально пожалел о том, что сказал Алисе про планы ее ""двойника"". Неизвестно, как девушка отнесется к тому, что у меня временно живёт Нечаева. А рассказывать про мимика, который мне уже в каждом прохожем мерещится, мне не хотелось.
— Нет, точно не сегодня, — с неохотой сообщила Белова.
И я с трудом удержался от вздоха облегчения.
— Хотя, признаться, я очень переживаю за твое самочувствие, — поспешно добавила девушка. — Но увы. Сегодня вечером у меня неотложные дела.
Последнюю фразу она произнесла несколько загадочно, но уточнять какие именно дела назначены сегодня на вечер у Беловой, я не стал. Не хватало еще, чтобы она решила, что я настойчиво интересуюсь ее личной жизнью. Как знать, как к этому может отнестись мимик, который ходит с ней где-то рядом.
Будет лучше, если он решит, что Алиса в моей жизни не самый важный человек.
— Ладно, Павел Филиппович, — понизив голос, быстро произнесла Белова. — Мне нужно бежать. Дракон явился.
Она сбросила вызов, и я убрал телефон в карман. Машина стояла у крыльца, и я покинул авто. Зачем-то обошел дом, отметив, что трава нигде не примята и шиповник был целым. Окна были надежно заперты. Остановился у розового куста и задумчиво погладил цветок пальцем.
На лепестках и правда были разводы, словно кто-то размазал по белой поверхности акварельную краску.
— Я собирался в торговые ряды, — подал голос Фома, который наблюдал за мной от порога.
— И зачем?
— Вы ж хотели, вашество, побаловать нашу женщину цветами. И велели купить гвоздики, чтобы посадить их под окном.
— Глупости, — я нахмурился. — Гвоздики подходят для похорон, и Виноградовой они не понравятся. Совершенно точно. Ты все перепутал.
