Я просто…
Мне просто так отчаянно хорошо, что снова хочется плакать."
"Демид возвращается к губам, сминая их в таком же торопливом поцелуе, и я окончательно отпускаю ситуацию и отвечаю ему.
Поднимаю руки, зарываясь пальцами в отросшие пряди на затылке мужчины, и не контролирую дыхание, которое сбивается так чертовски сильно, что я банально боюсь задохнуться.
Его губы переходят на щеку, затем покрывают поцелуями ухо и спускаются на шею. Демид несдержанно кусает меня за чувствительное место у горла, и я вскрикиваю, не успевая за его напором.
– Моя девочка.
Я едва ли понимаю, действительно ли слышу все это, или это просто плоды моей дурацкой фантазии.
Демид дергает полы моей блузки в стороны, срывая пуговицы, и впивается губами в грудь, прикусывая кожу и сжимая ее руками.
– Демочка… – шепчу, почти не отдавая себе отчет в словах, только тяну волосы сильнее и пытаюсь оставаться в сознании.
Он целует жадно, становится на колени и продолжает покрывать поцелуями мое тело, в этот раз одаривая живот и ребра.
Я так не вовремя думаю о том, что немного поправилась, что наверняка выгляжу не так, какой ему хотелось бы меня видеть. Становится неловко и хочется чуть прикрыться.
Но Демид…
Он замирает, стоя на коленях, и упирается лбом в мой живот, говоря надрывно:
– Господи, как же я по тебе скучал…
И в этот момент мне становится плевать на все. Боже, как же я люблю его!
Хватаю за плечо и тяну на себя, призывая подняться, но Демид совершенно не торопится. Он стягивает мою блузку с плеч и срывает лифчик, а затем сжимает руками грудь, лижет и посасывает соски, прикусывает их и дарит мне столько ощущений, что я наконец-то впервые за долгое время вспоминаю о том, что жива.
А потом юбка поднимается к талии, футболка Демида летит на пол, а его джинсы ползут по ногам вниз. У нас нет сил и времени раздеваться до конца, нам так отчаянно нужно просто снова ощутить друг друга…
Демид поднимает меня на руки, прижимая спиной к стене все в той же прихожей, и я обнимаю его ногами, дрожа так сильно, что становится даже немного страшно.
– Есенька…
– Да! – вскрикиваю, когда он оказывается внутри. Так же нетерпеливо, так же торопливо, каким он был в поцелуях. Сжимает руками меня крепко-крепко, снова целует, но я не могу отвечать. Стоны срываются с губ бесконтрольно, закатываю глаза и пытаюсь держаться в сознании. Но когда слышу стоны Демида – отпускаю себя.
Мы звучим громко, до ужаса горячо и до странного правильно.
