Веду бровью и качаю головой, без слов спрашивая, о чем она там думает и почему не собирается рассказывать. Я требую, блин!
– Не посчитаю, клянусь, – присаживаюсь рядом с Есей, касаясь плечами ее плеч. Очень мало места, еще и два огромных пакета пространство занимают. Даже ноги не помещаются на всю длину – приходится сгибать в коленях.
– Мне очень неловко быть так близко к тебе после всего, что между нами было. Я знаю, что это глупо, что люди расстаются спокойно и даже дружат потом и детей друг другу крестят, но я не могу.
Такое ощущение, что ты знаешь обо мне слишком много, каждый раз рядом с тобой я словно голая.
Это… вау. Ну, идиоткой я ее из-за этого точно не посчитаю. В любом случае она права – я знаю о ней слишком много. У меня было два года, чтобы узнать, и я не терял возможности, не жил ни дня впустую.
– Это все в твоей голове, Есь, – пытаюсь немного ее успокоить. Просто нам сидеть тут черт знает сколько, и она не должна каждую минуту из возможных чувствовать себя настолько ужасно.
– Платье у тебя очень красивое, – несу откровенную чушь, но надеюсь, что это сойдет за намек, что я не вижу ее голой, а замечаю все детали. Хотя почему чушь? Платье действительно очень красивое. – Тебе очень идет. А то, что было между нами…
– Нет, не говори ничего! – Еся вскидывает руку, призывая меня молчать. – Было и было, все. Новая жизнь, новые люди, вспоминать прошлое – глупо. Глупо же? – смотрит на меня с надеждой, и в этот момент я не понимаю, какой она ответ хочет от меня услышать.
То ли «да», чтобы мы прекратили этот разговор, так и не начав его. То ли «нет», чтобы сели вдвоем и вспоминали все хорошее, что было между нами.
– Ну почему сразу глупо? – решаю сказать то, что хочется мне, и не пытаться считать желания Еси. – Оно же было. И было классное. Помнишь, как в зоопарке ты ела банан, а обезьяна высунула лапу и забрала его у тебя?
– О да! Ты потом мне купил целую связку, чтобы я не расстраивалась, потому что больше, чем бананы, я люблю только…
– Мандарины, – говорю с ней одновременно и резко замолкаю, заметив растерянность на ее лице.
Не думала, что я помню? В конце концов, не идиот же я, забыть два года из своей жизни. Это невозможно выкинуть. Я могу не помнить какие-то детали, но тот факт, что я каждый раз затаривался бананами и мандаринами, приезжая к ней, забыть невозможно.
