Судя по всему, на эту тренировку для раскрепощения мы больше не ходим, а ходят девчонки одни на другие танцы. И почему? Поняли, что не помогают нам танцы? Все плохо, да?
Переодеваемся, выходим, ждем девчонок. Загруженные оба, идиоты, честное слово.
Сейчас нереально хочется курить, но я бросил из-за аллергии Принцессы, поэтому желание просто отбрасываю к черту.
– Загрузился? – спрашиваю у Демы.
Кивает:
– Еще как. И Еся ни черта не отвечает. Сейчас по дороге домой будем разговаривать, выяснять.
– У меня тот же план, – киваю.
Девчонки выходят, счастливые и довольные.
– Можете не париться, – хихикает Еся. – Мы решили вас больше не трогать, будем ходить на танцы сами! На другое направление, конечно, но все-таки.
«Мы решили вас больше не трогать», – говорит она, но это вообще не звучит так обнадеживающе, как ей кажется.
Расходимся, Еська теперь едет с Демидом, а мы наконец-то остаемся вдвоем. Планирую ехать так медленно, как только возможно, потому что вести серьезные разговоры при дочери дома я не хочу.
– Что случилось? – спрашивает меня Сонечка. Она касается рукой плеча, ведет чуть выше к шее, проводит пальчиками по щеке, а потом разглаживает залом между бровями. Я хмурюсь, да. – Ты сам не свой.
– Я… переживаю.
– О чем?
– О наших отношениях, – говорю серьезно, а Соня словно не верит своим ушам.
– О чем, о чем?
– Ты слышала.
– И в чем причина переживаний, можно узнать?"
"– В чертовых танцах! Принцесса, скажи честно, у нас все плохо? Потому что тренеры эти в один голос твердили, что танцы нужны для того, чтобы вернуть страсть в отношения и все такое.
Между нами что-то не то? Скажи, если да, я придумаю что-то, чтобы вернуть все как было! Я просто не понимаю, как я так мог не заметить, что ты остыла, и…
– Мирослав Сергеевич! – рычит на меня Соня. – Прекрати немедленно нести чушь. Ты с ума сошел? Мы приехали на танцы, потому что я просто хотела потанцевать! А ехать первый раз в незнакомое место вдвоем с Есей мы банально побоялись, мало ли что… Но теперь увидели, что там все классно, хорошие тренеры, теперь можем ходить самостоятельно.
– Правда?
– Я укушу тебя сейчас, – угрожает мне и припечатывает ладошкой по плечу. – Ты как вообще мог решить, что я к тебе остыла? После всего, что ты для меня сделал?!
– Я не хочу выезжать на том, что когда-то сделал для тебя, я хочу радовать тебя всю жизнь.
– Ты даже не замечаешь, как делаешь меня самой счастливой, дурень ты, – качает она головой.
