И как тут не испытывать к нему симпатию? Невозможно.
Он красивый мужчина, который сделал для меня очень много хорошего. А я просто девчонка. Которая любит обычно ушами, а тут еще и поступками наповал ее сразили."
"Конечно, я влюбилась… Вот сейчас смотрю в его глаза и понимаю – влюбилась. Окончательно и бесповоротно, как глупая дурочка! Как второклашка в выпускника, который ее через лужу перенес. Или как девчонки влюбляются в друзей своих старших братьев, не понимая, что для них слишком мелкие и вообще ничего не светит.
И мне не светит, я понимаю это… Мирослав – взрослый мужчина, бизнесмен! У него огромный дом, восхитительная собака, ум такой, что на вес золота. А я? А я Соня. У меня ни черта нет, кроме самой себя, еще и изломанной всей внутри. Зачем ему я? Точно незачем. Помогает он мне, ну… потому что ему меня жалко? А он очень хороший человек, который не может оставаться в стороне. Вот и все.
И мне так грустно становится от этого понимания, что я тут вдруг резко влюбилась, но не ровня ему ни на секундочку даже.
И слезы от этого понимания наполняют глаза.
Мы так и стоим в его гостиной друг напротив друга, и его рука все еще гладит мою щеку, размазывая уже давно впитавшуюся мазь.
Это очень мило, кстати, что он вот так обо мне позаботился. Казалось бы – просто мазь, но нет! Он так много сделал для меня этим крошечным знаком внимания, я благодарна очень. Потому что это забота. Он понимал, что я буду париться, как любая девчонка, из-за гематомы на лице, подумал об этом, позаботился.
Именно поэтому это совсем не «просто». Это очень-очень много значит.
– Сонь, ты чего плачешь? – спрашивает удивленно, когда по щекам стекают слезинки, которые я не смогла удержать. – Я больно сделал?
Он отдергивает руку, а мне кричать хочется, чтобы на место вернул и вообще никогда-никогда-никогда не отпускал меня.
Как я так влипла? Как так резко?! Он ведь даже не нравился мне… Нет, ну внешне он очень привлекательный, конечно, но как человек бесил всегда.
А тут – все. И сердце навстречу ему вылетает, и руки дрожат. И, как в романах описывают, кожа мурашками покрывается там, где он касался.
Я, когда читала, все думала: прям у каждой мурашки… А сейчас стою и сама ежусь от них, потому что бегают, гады такие, не прекращая.
Качаю головой, отвечая ему без слов. Не делали вы больно, Мирослав Сергеевич… Это я сама себе что-то внутри сломала, когда вдруг поняла, что как дурочка в вас втрескалась.
