Правда, Сонь, тебе вряд ли там очень нравилось. В чем причина?
– Причина в том, что съехать из этой квартиры равно ее потерять, – она грустно вздыхает и опускает взгляд.
– Не понял."
"– Это квартира моих родителей. А тетя Катя – моя тетя, законный опекун. Когда родители погибли, она оставалась единственным родственником, сразу меня приютила. Я наивно полагала, что из большой любви. Потом поняла, что из-за квартиры. Я – единственный наследник, но до моих восемнадцати наследством распоряжался опекун.
Ну то есть она. И она сама бы может ничего плохого не сделала, если бы не ее муж. Ненавижу его… Короче, они в этой квартире оформили себе прописку, ну и я банально не могу их выгнать. Пока там жила, чувствовала, что еще есть силы бороться, но знала, что если они меня выживут – то это все. Я обращалась в разные органы, но мне сказали, что они могут даже со мной судиться за эту квартиру. Особенно если у них там прописка и соседи подтвердят, что они там проживают, а я нет. Короче, я мало в этом понимаю, правда, но я просто не хотела терять жилье.
Во-первых, это единственное, что осталось мне от родителей. А во-вторых, своя квартира никогда не помешает. Но… Не судьба, судя по всему.
Черт, точно! Мы же разговаривали с ней об этом. Она не рассказывала детали, но делилась со мной этим, а я так замотался с работой и всем подряд, что просто забыл. Так себе я жилетка для слез, конечно…
– Сонь, может, помощь нужна? – предлагаю сразу. – Людей нужных найдем, не проблема, и сожителей твоих выселим.
Ну потому что я не понимаю, как можно было над девчонкой всю жизнь издеваться и еще и жилье у нее отобрать. Родители погибли, а родственники нажиться на этом решили. Супер. Что за люди?
– Нет, что вы, – качает головой, – вы и так очень помогаете, не стоит. Я… придумаю что-то. А нет – так пусть катятся вместе с квартирой. Устала я от них уже, сил нет.
Глава 17. Соня
Пожалуй, запишу этот день как один из самых неловких. Мало того, что было на кухне у Мирослава Сергеевича, так еще и на выходе с ним столкнулись только что чуть ли не нос к носу.
Ему пришлось схватить меня за талию и к себе прижать, чтобы я не упала, и стояли так, как два дурака, целую минуту, не понимали, что с этим делать.
Мне жутко приятно, что он так обо мне заботится, правда! Очень-очень приятно, что помогает, иначе я не знаю, что бы делала вчера, да и… да и вообще. Но ка-а-а-ак же мне неловко. Это просто невозможно.
