Тут, конечно, не такое роскошество, как у нас в центральной точке, но тоже все совсем неплохо. Я тут была всего пару раз, приезжала по рабочим вопросам, конечно по просьбе Мирослава Сергеевича, поэтому меня тут тоже не особо-то и знают.
Новенькая девушка, которая пришла на должность администратора, как раз стоит у стойки, и Мирослав сразу же направляется к ней.
Он очень резкий! И высокий, отчего шаги у него просто огромные. Ольховский вечно куда-то летит, за ним только и пытайся успеть. Он стоит, а через секунду уже бежит куда-то своими длинными ногами, а ты только и пытайся понять, как его догнать и есть ли в этом хоть какой-то смысл.
Подлетаю я к ним, уже когда девушка жмет руку Мирославу и представляется Мариной. Она явно старше меня, но не слишком, зато вот очень-очень увереннее, это точно видно! А еще она такая красивая… Мне даже становится немного грустно от того, какая она эффектная, а я… А я серая мышь, как говорит мне всю жизнь моя тетя, и кое-что похуже, как называет меня ее муж.
– Марина, знакомьтесь, – говорит ей Мирослав и поворачивает голову ко мне. Он кладет руку мне на поясницу, чуть подталкивает к этой Марине, а ладонь не убирает! Я, кажется, застываю фарфоровой куклой на месте от этого прикосновения и едва соображаю, о чем тут идет речь. Я же просила… Просила сохранять только деловое общение, а его рука лежит так низко, что еще несколько жалких сантиметров и он схватит меня за задницу! Мне отчаянно хочется вырваться и высказать ему что-то, но я продолжаю стоять и делать вид, что что-то понимаю, как и делаю всю свою сознательную жизнь.
– Это Соня – она мой самый лучший администратор, поэтому всю неделю она будет вас обучать. Встречаетесь каждое утро здесь же, стажируетесь до часу дня, потом Соня вас отпускает. Через неделю она докладывает мне о ваших успехах или неудачах, и по итогу мы решаем, брать вас на работу или нет. Все понятно?"
"Марина кивает, а я все еще просто стою, потому что все то время, что Мирослав говорил, его пальцы двигались по моей спине, щекоча кожу через не слишком, как выяснилось, плотную ткань юбки.
– Тогда до завтра! Соня, – зовет он меня, и я оборачиваюсь, снова замечая, что он слишком уж близко… – За тобой заеду в час, сама не уходи.
Он говорит это просто и быстро, а потом так же быстро уходит, как и всегда это делает, оставляя после себя только тонкий аромат туалетной воды, на которую, что удивительно, но у меня нет аллергии.
