Он знал? Они говорили об этом или что? Знал всегда или для него это тоже стало неожиданностью?
Демиду не нужен мой ответ, он наверняка видит все по глазам, потому что кивает сам себе и шумно выдыхает.
– И что ты ему на это ответила? – В его голосе столько напряжения, что мне безумно хочется его поцеловать сейчас, чтобы он хоть немного расслабился. Меня, конечно, подкупает его реакция, хотя я не очень люблю и принимаю ревность. Но он даже не ревнует сейчас, он… он волнуется. Волнуется в ожидании моего ответа.
– Накричала на него, забрала сумку и вышла к тебе. Дальше ты видел.
– Ты не хочешь работать здесь из-за этого?
Я слышу облегчение, но ему все еще сложно. Это очень глупая ситуация. Лучшие друзья и девушка, хуже не придумаешь.
– Мне очень понравилось, но я просто не представляю, как это будет…
– Мне нужно поговорить с Мирославом. – Смотрю на него испуганно, и он сразу считывает эмоцию. – Обещаю, мы не будем ссориться. Слишком много дерьма прошли вместе. Он не тронет тебя, это я гарантирую.
– Спасибо, – шепчу и, ведомая эмоцией, тянусь за поцелуем.
Демид останавливается в миллиметре от моих губ и еле слышно шепчет:
– Тебе спасибо. За то, что даешь мне второй шанс.
– Я еще не давала тебе никаких шансов.
– Я сам взял, – заканчивает разговор и сладко-сладко целует.
А дальше мы едем в торговый центр, потому что я очень хочу купить подарки Ярославе и новорожденному Львенку. С трудом уговорила Демида хоть что-то купить. Он ворчит и пытается везде заплатить за меня, но я очень убедительно прошу его этого не делать, и костюмчик для малыша покупаю сама, а потом с чувством выполненного долга возвращаюсь с Демидом в машину, делая вид, что я отвоевала все покупки, а не одну вещичку из целого пакета.
В машине с ним хорошо. Мы едем под музыку, не говорим, но и не хочется. Молчать хорошо вместе.
В голове все еще крутятся его слова о том, что он сам забрал второй шанс. Наверное, мне нужно разозлиться, что он не выслушал мое мнение и сделал так, как хотелось ему, но… Но я отчего-то так счастлива, что совершенно не готова высказывать какое-то недовольство.
И я не знаю, к чему этот шанс приведет и действительно ли он им воспользуется. Возможно, завтра мы поймем, что расставание пять лет назад ошибкой все-таки не было и мы слишком разные. Но сейчас хорошо. А что будет завтра, пусть будет завтра.
Мы подъезжаем к больнице. К той самой, где встретились с Демидом впервые после разлуки, только корпус другой.
