Убить, чтоб никогда не видеть.
Я подошла к сестре и влепила ей пощечину, такую, что у меня загорела огнем ладонь. И мне было совершенно плевать на то, что она слетела со стула, начала орать и плакать. Я просто устала, устала от ее поведения, от нее…
— А ты их похоронила, чтоб поминать. Ты хоть что-то сегодня сделала для похорон, кроме того что купила себе чемодан для медового месяца? — кричала я.
— Ты мне просто завидуешь и всегда завидовала, — орала в ответ сестра.
Коля, которого я уже стала принимать за предмет мебели, продолжал молчать, но хоть голову поднял, когда Лизка со стула грохнулась.
— Чему завидовать? Чему? Тому, что ты не образованная дурра, да выезжала лишь за счет других все свои девятнадцать лет? Чему? Тому, что еще до совершеннолетия тебя попробовал каждый парень в нашей деревне? Чему? Объясни мне, чему я должна завидовать, дуреха?
— Заткнись, заткнись. Иди к черту отсюда. Это мой дом, я оформлю его на себя, а ты сюда даже не суйся больше.
— Глупая, глупая, Лиза! — горько рассмеялась я.
— Дом оформлен на папу и, зная его, он никогда бы не отписал его на тебя. А значит, по наследству он переходит на нас двоих и то, вступить в права мы сможем не раньше полугода после смерти.
— Ты это придумала. — закричала сестра."
"— Делать мне больше нечего. Так, иди спать, завтра в девять нужно забирать родителей, затем проводы у дома, после церковь и стол. И чтоб больше не устраивала истерики, иначе, клянусь, ты получишь еще раз, но уже при всей нашей деревне.
— Да чтоб ты и твоя деревня сгнили в сточной канаве.
— Аминь, сестренка. — прошептала я, хлопая дверь в свою комнату.
Не знаю, что, наконец, повлияло на сестру, но день похорон прошел без сучка и задоринки. Соседка, как и обещала собрала хорошую сумму и передала мне. Я из них отложила на девять дней, собрать небольшой стол дома для ближних и на сорок дней, накрыть стол тоже дома. Памятники решила ставить через год. А там поднакоплю с зарплаты.
После отпевания ко мне подошел профессор в моем бывшем медучилище и тот самый врач, что отнесся ко мне и моим проблемам с пониманием.
— Привет, Вася. Соболезную.
— Здравствуйте, спасибо.
— Как ты? Держишься?
— Пока да.
— Я к тебе не просто так подошел. Разговор есть.
— Да.
— Вась, папа твой… не знаю, может и не нужно тебе это знать, но, может, будет полегче, хоть немного.
— В чем дело?
— Андрей пришел ко мне после твоего отъезда в Краснодар, просил посоветовать онколога.
— Кого? — сердце ушло в пятки.
