Когда позвонил Шторм я и так был уже не далеко от ее дома и естественно хотелось спросить про все, что мне наговорили и, наконец, узнать про шрамы на руке, но увидев ее состояние… слова сами застряли в глотке. Не смог.
И вот сейчас какое-то дерьмо говорит про мою Птичку, что она бесплодна. Убил бы. Убил и никогда не пожалел бы об этом.
Злило, что Вася пошла с ним. Что виделась с ним, а мне не сказала. Может, до сих пор чувства остались? А я тогда как же?
Приехал домой, нажрался, как свинья, уснул под утро. Проспал пол дня, проснулся и первым делом схватил телефон, чтоб набрать ее.
Но не стал… что-то остановило. Промаялся пару часов, съездил в клуб.
А там новая напасть. Ангелина.
— Что-то тебя давно не видно Антон. Со своей зазнобой все развлекаешься? — девушка знатно подпитая начала откровенно на меня вешаться.
— Тебя это волнует? — поинтересовался я.
— Очень. Сегодня ее нет, где потерял? Неужели надоела?
— Такие, как она, не надоедают, Ангелина. Никогда.
Сказал это и понял, что так просто Вася от меня никуда не денется.
Мне все равно, что там было до меня. Все равно если даже она действительно бесплодна. На все параллельно. Важно лишь то, чтоб она меня любила. Любила и хотела видеть рядом с собой только меня.
Сорвался с клуба и поехал к ней. К той, которую полюбил еще мелким прыщавым сопляком. К той, от которой захватывало дух всегда, и тогда когда она была двенадцатилетним ребенком и сейчас, когда восхитительно прекрасна в свои двадцать.
Цветочный магазин. Самый огромный букет, который только смогли собрать за малое время и снова в дороге.
У ее подъезда темно. В ее окнах тусклый свет, скорее всего от телевизора. Не спит.
Дурак. Какой же я чертов дурак. Оставил ее, бросил, уехал и слова не сказал. А она? Молчала. Не потребовала объяснений, не закатила истерик или не искала ненужных оправданий. К черту все. Все к черту, блять. Люблю ее до потери пульса, по потери самого себя. Моя Снегурка. Моя Птичка!
Подъезд… нужный этаж… звонок в дверь и тишина… спустя не измеримое мной количество времени дверь открывается и я вижу свою девочку.
Такую маленькую, красивую и нежную. Плакала, шмыгает носом и круглыми глазами смотрит на меня, как на приведение. А я с места сдвинуться не могу, потому что читаю боль в ее глазах. Боль, которую причинил сам. Та боль, что плескалась во мне последние сутки. Дурак…
— Ты пришел? — тихо-тихо, почти шепотом спросила меня Птичкина.
— Больше не уйду, обещаю! — Так же ответил я и зашел в ее квартиру.
