— Твои родители алкаши? — понимающе кивает Алекс.
— Саш, — торможу его.
Но сын вообще не видит ничего предосудительного в этом вопросе. На удивление Никита не чувствует себя оскорбленным.
— Алкаши, да, Саш. Самые настоящие.
— А где они сейчас? — интересуется.
— Спились, — пожимает плечами Ник. — Умерли давно. Может, оно и к лучшему.
— Хреново, — вздыхает сын.
— Саш! — распахиваю глаза.
— Ну ма!
— Саш, а ты только хоккеем занимался? — спрашивает Никита. — Или что-то еще пробовал?
— В сердце клуб всегда один.
ЦСКА непобедим, — сын бьет себя кулаком в грудь.
Ник смеется:
— Ясно. Понятно.
За теплой болтовней неожиданно проходит вечер. Мы уже собираемся уходить, когда к Нику подходит Женька:
— Сашк, а Сашк? А пойдем я покажу тебе котят? Маруся родила вчера, они такие миленькие… хоро-о-ошенькие. В подвале нашего подъезда живут.
Саша громко стонет, но встает:
— Пошли, маленький монстр, покажешь мне своих котят.
— Сань, только недолго, — наставляю его. — А то мы волноваться будем.
— Одна нога здесь, другая там, — подмигивает мне и забирает Женьку.
Мы остаемся один на один с Никитой, и атмосфера ощутимо меняется.
— Я помою посуду, — отвечаю вмиг севшим голосом.
— Нет, я.
Синхронно подаемся к раковине, соприкасаясь плечами. Замираем.
— Инга… — шепчет мне возле виска, и я плавлюсь, как масло на солнце.
— Ник…
Он разворачивает меня к себе и целует. Поцелуй совершенно новый, неизведанный. Никита будто изучает меня, знакомится заново. В этом поцелуе нет сжигающей, необузданной страсти, но есть что-то совершенно новое.
Нежность, трепет.
Я превращаюсь в мягкую субстанцию, подаюсь вперед, и Фадеев с готовностью прижимает меня к себе. Запускаю руку ему в отросшие волосы, стягиваю их.
Ник прижимает еще сильнее, увеличивая напор.
— Сашка… Женька…
— Наши дети заняты котятами…
Наши. Боже. Он даже не догадывается как эти слова действуют на меня."
"Спирает дыхание, в груди растекается что-то тягуче-болезненное, будто дальше, за этим поцелуем последует одна непроходимая печаль.
Парадокс в том, что я уверена: так и будет.
Слишком много боли было, да и сын…
— Папуль! А мы покормили котят!
Как бильярдные шары, разлетаемся с Никитой в разные углы комнаты. Следом заходит Женька и щебечет о том, какие прекрасные котята родились у Маруси.
Отворачиваюсь от девочки и тру губы. К горлу подкатывают рыдания, но я глушу их. Я мастерски преуспела в этом.
Когда я оборачиваюсь к Никите, на моем лице уже спокойная и легкая улыбка.
