Оборачиваюсь:
— А кто вам посоветовал меня? — мда, а слона-то я и не приметила.
— О, это один мой очень хороший знакомый, который предпочел остаться инкогнито.
Киваю и ухожу, предчувствуя беду.
Глава 8
Никита
— Верните ее.
— Но позвольте, Никита Александрович! Разина уволена, трудовой договор с ней расторгнут.
Оттягиваю галстук, ослабляя давление на шею.
Ладно, признаю. Я погорячился. Прежде чем решать вопрос кардинально, стоило разобраться в проблеме. Но я был настолько ослеплен ненавистью и желанием отомстить, что вообще не думал, когда стоил условие директору художественной школы.
Мне было важно одно: избавить свою жизнь от Инги. Не видеть ее, не слышать. Вычеркнуть и забыть. Все.
После того как Алевтина Сергеевна сообщила мне об увольнении Разиной, я ликовал. Так тебе!
Эта радость длилась пару часов, а после пришло осознание того, что, возможно, ей нужны деньги и я подтолкнул ее к черте, за которой начинается безденежье.
А после и вовсе унизил ее. И ведь видел же, как ей больно. Если бы я остался чуть дольше, чем нужно, уверен, она бы набросилась на меня и расцарапала лицо, смешала бы мое имя с помоями.
Сейчас, по прошествии времени, я понял, что ошибся в своих решениях. Да и Жеку я все-таки сводил к психологу. Переступил через себя, но сделал это. Ради дочери.
Каково же было мое удивление, когда психолог сказала, что у дочери реально есть проблема. К сожалению, чтобы ее проработать, нужна мать. А мать у нее… нет у Жеки матери.
И теперь я настроен вернуть Ингу в школу. Тем более что дочка постоянно спрашивает о бывшей.
Они полностью синхронизировались, и Жека очень переживает потерю любимого преподавателя.
Вот так, убеждая себя в том, что делаю это все ради дочери, я уговариваю Алевтину Сергеевну вернуть Разину.
— Я погорячился и беспочвенно обвинил Ингу Арамовну в превышении полномочий. Времени прошло не так уж и много, и, думаю, ее возвращение в состав педагогов вашей школы вполне возможно. В свою очередь, чтобы загладить вину, обещаю материальную помощь школе.
Душу тоненький голосок здравого смысла, который говорит о том, что делаю я это вовсе не из-за чувства справедливости, а чтобы чаще видеться с Разиной.
— Но я уже подобрала нового кандидата на место Инги Арамовны, — бормочет директор.
— В этом больше нет необходимости, Алевтина Сергеевна.
Вздыхает.
— Что ж, я попробую что-нибудь сделать.
— Уж попробуйте, пожалуйста.
Вечером везу Жеку на урок рисования. Она сопротивляется, хотя раньше никогда такого не было.
