Кивнул ей, предлагая выйти из поля зрения всех присутствовавших. Они прошли в ее кабинет. Алиса продолжала хихикать, как дура, и не могла успокоиться. Пыталась сдерживаться, но из-за нервного напряжения у нее ничего не получалось.
– Прости, Руслан, я сейчас успокоюсь… нет, не могу… ну смешно же. Как вы оба… к тому же лысые… ― ее прорвало, и она заржала в голос. Руслан наблюдал за ней и, не выдержав, тоже заржал:
– Ты права, Лисенок. Мы выглядели как два дебила.
– Два лысых дебила, ― сквозь слезы истерически смеялась Алиса.
– Умница, ― выдохнул Руслан, когда истерика закончилась у обоих.
Ну почему его похвала всегда ей нравилась? От смущения у нее покраснели щеки, как у школьницы. Ну, взрослая же баба, ну ё моё! Ан нет, всегда, когда он ее хвалил, она растекалась, как тесто на противне. Нравилось ей, когда именно он, Руслан, говорил комплимент. Она отчаянно нуждалась в его оценке, была зависимой от нее, похлеще любого наркомана, сидящего на героине. Смущенно в упор глядела в глаза Руслану.
А он на нее. Неожиданно обоих обдало жаром. В ее кабинете стало нечем дышать.
– Блин, я аж пересрал! ― ворвался Дэн в кабинет.
– Потеряйся, ― кинул ему Баринов, не отводя взгляд от Алисы.
– Понял, ― без упрека Дэн оценил обстановку и ретировался.
– Руслан…
– Тсс… ― приблизившись к Алисе, Руслан приложил палец к ее губам. ― Один поцелуй. Я ж больше не прошу, Лисенок…
– Я… м… нет… я…
Да что с ней творится! Растеклась от одного его комплимента, и то сомнительного. Ненавидела себя за слабость к нему, зависимость, однако не устояла и жадно отвечала на его поцелуй, когда он прильнул к ее губам.
Как это было сладко!
– Так, все, кончай ты эту дурь, поехали домой, Алиса, – выдохнул Руслан, когда прервал ненасытный поцелуй от того, что им нечем стало дышать.
Алиса вмиг отрезвела от своего наваждения:
– Нет.
– Ты хочешь меня, Алиса, ― утверждал Баринов, прижимая ее сильнее к себе, чтобы не смогла вырваться.
– Знаешь, Баринов, чем ты меня бесишь… Ты абсолютно не думаешь о чувствах других.
Только о себе. Вот как сегодня хотелка у тебя сработает, так и поступишь, ― сказала Алиса, пытаясь отстраниться от него.
– А что в этом плохого? – искренне не понимал Руслан.
– То, что последствия бывают. Понимаешь? И в данном случае я не хочу с ними иметь дело, ― отрезала Алиса, высвобождаясь из его цепких объятий.
– Ты боишься? Меня или себя, Алиса? Боишься признать, что, несмотря ни на что, любишь меня! Ты любишь меня, ― утверждал Баринов.
