-Скажи, -просит он её последний раз, на что девушка сама разворачивается и прикасается к его пересохшим от возбуждения губам.
Это может значить только «да», и Максим уже смело начинает свои грубые действия. Он проникает в рот девушки языком, пробует, вспоминает её вкус. Руки стягивают футболку, Милана позволяет ему это сделать. Она позволяет снять с себя всё, и Максим этим пользуется. Он снимает её футболку, джинсы, нижнее бельё.
Милана остаётся абсолютно обнажённая перед ним.
Максим жадным, хищным взглядом проходится по её телу. Белоснежная, гладкая кожа, в меру большая грудь, розовые соски, узкая талия, и божественный запах. Она всё ещё пахнет, как прежде.
-Долго собираешься смотреть? -спрашивает его Милана, и прикрывается руками так, что дух захватывает.
Словно маленькая нетронутая девочка. Но это же ложь, так к чему такое поведение?
“А ведь она права, долго я ещё буду глазеть, если уже пора действовать!” — успел додумать Максим и откинул девушку на кровать.
Сам он отходит к столу, где у Даши лежат средства для предохранения, и лишь потом устраивается между ног Миланы.
Никакой ласки и нежности, только то, что поможет ему избавиться от голода: грубость и жестокость. Заглушив все истинные чувства, Максим позволяет отпустить в себе зверя, голодного и неуправляемого.
Его рука сильно сжимает грудь девушки, и Максим слышит стон из её уст. Сладкий, возбуждающий стон.
Окончательно потеряв контроль, Максим дотрагивается до гладкой кожи между её ног и осознаёт, что она уже возбуждена и готова его принять.
Он быстро натягивает на своё возбуждение презерватив и одним рывком проникает в неё во всю длину. Одним рывком, во всю длину, в девственное лоно.
Милана закрывает рот рукой и жмурит глаза так сильно, что Максиму становиться не по себе. Он сделал ей больно? Неужто у него настолько больше, чем у этого Глеба?
Милана
Я знала, что будет больно. И, зная это, я сама дала ему согласие. Он же попросил сказать ему остановиться, а я сама полезла с поцелуями.
Не понимаю, как так может быть? Раньше, когда Максим целовал меня и иногда прикасался пальцами к тому самому, запретному месту, было приятно и сладко. Но сейчас там адская боль, разрывающая изнутри.
Хочется оттолкнуть его и просто убежать отсюда, но как отказать ему в этом? Он должен был стать моим первым, я об этом мечтала. И пусть сейчас всё происходит не так, как я хотела, но я не могу остановиться.
