К нам она не приезжала. Я строго настрого запретила. И адрес свой не говорила. Даже город. Все ждала, когда уляжется вся эта ситуация с моим побегом. Когда про меня забудут. А он, похоже, не забывал.
- Конечно, я ничего не сделал твоей маме, - даже возмущается, - за кого ты меня принимаешь? Она, кстати, на моей стороне. Думаю, если бы знала твой настоящий адрес - обязательно бы сказала.
- Вот ведь предательница, - ворчу.
- Люба, твоя мама тебе добра хочет, - касается своей рукой моих волос. Гладит нежно и мягко.
Почти невесомо. До безумия приятно. Хочется жадно мурчать изголодавшейся до ласки кошкой, - как и я. Зачем ты убежала, если дело не в мужике?
В его голове словно что-то щелкает. Поглаживание из мягкого и приятного превращается в жесткий захват. Даже болезненный.
- Только не говори, что ребенок…
- Хорошо. Не буду, - вырваться пытаюсь, - мне больно. Пусти!
Он ослабляет хватку, но совсем руку не убирает. Спускается к шее, касается плеч, замирает. Лицо его слегка бледнеет, а скулы напряжены до предела.
Даже страшно немного становится. Как он отреагирует на новость о ребенке? Вдруг она ему не понравится?
- Кто будет?
- Девочка.
- Дочка значит, - произносит глухим ровным голосом, - как я и хотел. А ты скрыть ее решила? От меня? Я настолько сильно тебе противен?
Не успеваю за ходом его мыслей. Еще говорят, что женщины не логичны. У мужчин в голове не меньшая каша.
- Все не так, Руслан. Дело не в моих чувствах к тебе. И ты мне не противен.
К чему врать. Он здесь.
Я пыталась его оттолкнуть, пыталась уйти, не разрушив ничью жизнь. Я проиграла. Руслан нашел меня, как бы хорошо я ни пряталась. А это что-то да значит. Значит ведь?
- Руслан, а я тебе противна?
В голубых глазах столько вопросов. А еще больше изумления.
- Люб, ты головой где-то треснулась? - снова по волосам гладить начинает, - ты откуда вообще такие выводы делаешь? Я так-то жениться на тебе собирался! Ты хоть понимаешь, что я пережил, когда ты пропала? Что я за эти месяцы испытал?! Тебе в самых ужасных кошмарах такие вещи не снились!!
Голос почти до крика повышает.
В какой-то момент к нам заглядывает медсестра, но Рус прогоняет ее одним движением. А я только сейчас понимаю, что лежу, скорее всего, в палатной палате. Может и клиника платная, раз персонал настолько услужливый.
- Прости, - только и могу сказать.
Накатывает безумная усталость. Откидываюсь на подушку. Но в последний момент, когда дремота уже почти одолевает, распахиваю глаза.