Отец других на работу не берет. Садитесь, чего застыли.
Глава 6. Когда я вступаю в игру
Тишина воцаряется такая плотная, что ее можно резать ломтями и продавать. Например, в школы. Уверена, спрос был бы огромный.
Господи, да что за ерунда лезет мне в голову?
И что за ерунду несет Громов?! Он совсем крышей поехал? Хочет еще сильнее надо мной поиздеваться? Мало ему того, что я тут выгляжу абсолютной уродкой по сравнению со всеми и что даже у уборщицы этого клуба, которая протирает пол возле сцены, вид лучше, чем у меня?"
"Но внезапно компания Громова, вместо того, чтобы заржать, осторожно переглядывается, и та самая брюнетка, которая только что кривила личико, вдруг робко делает шаг вперед и неуверенно говорит:
– Здрасьте.
А нам сесть можно или ты нас сначала досмотреть должна? Мы если что через металлоискатель проходили.
До меня только через секунду доходит, что это она меня спрашивает. Не Громова. Меня!
– Можно, садитесь, – ляпаю я.
И ловлю краем глаза его искрящийся смехом взгляд, при том, что лицо у Громова абсолютно серьезное.
Но глаза! Они же выдают его с потрохами! Неужели этого никто, кроме меня, не замечает?
Ребята быстро рассаживаются, заполняют все свободные места, и я оказываюсь с одного бока притиснута к твердому бедру Громова, а с другой на меня дышит приторными духами и мятной жвачкой рыжая кудрявая девушка.
Она же с любопытством поворачивает ко мне голову и спрашивает:
– А как тебя зовут?
– Лара, – отвечает за меня Громов.
– Лия, – на автомате поправляю я.
– У нее много имен, – поясняет Громов таким скучным и обыденным голосом, что его почти невозможно заподозрить во лжи.
– Конспирация.
– А я Мари, – рыжая аж подпрыгивает от любопытства. – А пиджак – это у тебя специальная форма такая?
– Это чтобы удобнее было оружие прятать, – объясняет Громов небрежно.
Несколько девушек за столом ойкают, а парни обращают на меня заинтересованные взгляды.
– И че, типа все прям так серьезно, что пушку надо таскать, да? – тянет один из них, с кольцом пирсинга в носу и ярко-зеленым ежиком волос.
– Да, – осторожно отвечаю я.
– А какая модель?
Громов хмурится и уже открывает рот, чтобы меня спасти, но я его опережаю.
– Glock, – небрежно говорю я, хотя у самой колотится сердце. – Семнадцатый.
От парней раздается уважительное «уууу».
– А можно посмотреть ствол? – спрашивает какой-то белобрысый раскачанный лось.
– Вон у Бори его ствол посмотри, – вдруг рявкает Громов. – И свой ему можешь заодно показать, если так интересно.
