— Ты мне руку оторвешь!
— Что бы еще сделал обидчивый мужчина, желающий доказать наглой девке, что не импотент? Точно, — Руслан встал, развернул меня, и я вскрикнула от испуга. А он зажал мой рот своей ладонью, подтолкнул к столу, и нагнул меня над ним.
И ни пошевелиться, ни пнуть. Держит крепко, я могу только брыкаться, с ужасом понимая, что не вырвусь.
Сволочь!
Попыталась прикусить мужскую ладонь, но и это у меня не получилось."
"— Дальше я бы ударил тебя, чтобы не орала на весь дом. Стянул одежду, и трахнул бы.
А потом, возможно, убил, — зашептал мне Руслан на ухо, продолжая зажимать ладонью мой рот.
Паника накрывает, я пытаюсь бить ладонями по бокам Руслана. Сильно, но выходит чепуха. Из сжатого рта лишь глухие стоны доносятся, мычание. И на столе, как назло, ни ножа, ничего. До бокалов не дотянуться, я полностью в его власти.
Когда я уже думала, что мне конец, Руслан резко отпустил меня.
— Ты!!! — я отскочила от него, вытирая губы. — Только посмей!!!
Нужно забрать Диану, и убираться отсюда.
И только я развернулась, чтобы драпать, как Руслан незаметно оказался рядом, подхватил, и поставил уже около стола.
Неужели опять?
— Я просто показал тебе, что могло бы быть, будь я обидчивым отморозком. За языком следи, это на будущее.
— Это ты так обиделся?
— Я — нет. С потенцией проблем нет. Но если кому-нибудь в той дыре, в которой ты живешь, скажешь что-то подобное, то у тебя будут проблемы. Урок тебе, Люба. На будущее. Любая женщина слабее мужчины. А теперь сядь и пей свой какао.
Я растерянно посмотрела на Руслана, и села на стул, хотя больше всего я бы сейчас хотела оказаться как можно дальше от этой квартиры.
И от самого Руслана Соколовского.
— Дошло хоть что-то?
— Я не тупая.
— Ты не тупая, а вот язык не помешало бы укоротить, — он поднес к губам свой бокал с виски, и продолжил смотреть на меня.
Не понимаю, зачем я здесь. И что Руслану от меня надо?
— Ладно, — бросила. — Я, правда, не тупая. И поняла, что гадость сказала про полшестого, и все такое. За это я бы извинилась, если бы ты мне синяков не наставил, и не нагибал над столом, как полный псих.
— Потому и нагибал, чтобы дошло. Итак, Люба, у меня вопрос. Почему не рвешься отсюда в полицию? Твоего чмошника ведь при нас в автозак запаковали.
— Чмошник — это Сережа?
— Он еще и Сережа, — усмехнулся Соколовский. — Да, я про него. Твой парень же?
Скорее, сутенер.
— Он сам справится. Что я буду лезть, — дернула плечом.
— Значит, не так уж любишь его?
Сейчас бы рассмеяться.
