Не острое, но приятное, нежное и чуть болезненное. Оно заставляет мои бедра плавно двигаться навстречу мужчине, принимать его в себя. Мы прислонились лоб ко лбу, глаза открыты, дыхание общее, одно на двоих.
И одновременно с быстрыми подбивающими движениями во мне я получила поцелуй в губы. Такой глубокий и влажный, такой интимный! Так целуются подростки, не знающие стеснения. И так целуются взрослые, когда наедине — сплетаясь языками, смешивая вкусы и утопая друг в друге.
Вдруг Руслан застонал, и вышел из меня.
Я, ведомая инстинктами, протиснула руку между нашими мокрыми телами и обхватила его член. А Рус сжал уже мою ладонь, двигающуюся по его эрекции. Раз, второй, и горячие густые капли оросили мой живот и лобок. Я провела большим пальцем по головке, снимая последние капли спермы, и отпустила.
Жаль, что он не в меня кончил. Хотя… нет, едва ли сейчас то самое время, когда мне нужно беременеть. Так что всё правильно.
— Мне не было больно, — признала я очевидное.
— Значит, я всё сделал правильно.
Давай отдохнем немного, и я пойду за Дианой.
— Давай, — зевнула я, а дальше уже ничего не запомнила.
Заснула я счастливой.
34
РУСЛАН
Если уж нарушать закон — то по-крупному, нагло. Осознаю, что я бы за решеткой оказался, не имей я нужных знакомств и влиятельного брата. Ну, или меня бы просто по-тихому прикопали.
Полковник видит всё что я твою, но не мешает. Правда, он и не поощряет. Выжидает, кто победит, не делая своих ставок. Но мне давно непрозрачно намекнули, чтобы я не затягивал и писал рапорт после окончания этого «дела», которое полуофициально, и не имеет ничего общего с законом.
Отчасти мне до сих пор стыдно за себя. Нет, если бы я мог отыграть назад, я бы делал всё также. Люба — самое важное. И я не великий патриот нашего государства, что есть то есть. И люблю его и ненавижу. Как и людей, его населяющих. Я не фанатичный борец со злом, я вообще не идеал. Но я всегда уважал правила и Уголовный Кодекс, он кровью написан — каждая статья, каждый пункт.
И за то что я творю мне — да — стыдно.
— Масловского мы взяли, — отзвонился Андрей. — Адвоката к нему допустят только из наших, можешь звонить его «сестре»
Я откинулся на неудобном стуле и закурил. Карина Уварова скорее всего уже знает о том, что её сообщника взяли, служба безопасности у неё не идеальная, но вполне рабочая.
Она позвонит сама.
Уварова вышла на меня через 15 минут. Хм, что-то долго.
— Руслан Вадимович, день добрый, — в ее голосе металл.
