Я собиралась, Диана рассматривала картинки в книжке, и читала. Время выходить, уже ночь, а я все еще не решила, что делать. Может, пойти маму по щекам отхлестать, и под холодный душ ее засунуть?
Все решил забулдыга, ввалившийся в нашу спальню.
— К-конфетка. Иди сюда, крошка, — пьяно причмокнул урод, и пошел на меня.
Пошатываясь, пошел, и тут же упал.
Тьфу, гадость."
"— Диан, на работе со мной побудешь. Там шумно, противно, но… так надо, — я торопливо достала с полки вакуумную упаковку с берушами — вставлю их сестренки в уши, может ей так легче будет.
И со мной побудет, ее за барной стойкой и не видно будет.
Черт! Алкоголь, клуб, и девочка, которая даже в школу еще не ходит. Но лучше там со мной, чем здесь с этими упырями. А Дианка и рада, даже в ладоши захлопала — давно со мной просилась, глупенькая, в этот филиал ада.
— Я буду хорошо себя вести, обещаю!
— Ты не будешь отходить от меня ни на шаг. И постоянно держать меня за ногу. Постоянно, Диана, — присела я перед ней, подняла ее, и мы перешагнули через тело алкаша.
Пусть валяется.
На кухне ругань. Значит, передерутся, но даже если поубивают друг друга — полиция сюда не приедет, только если пожар устроят, тогда внимание обратят. А мне… мне уже плевать. Злая я стала, наверное и не заплачу, если что-то случится.
Есть брат, есть Диана, и есть я.
Проверила телефон — звонков нет, а вот сообщение я пропустила.
«Завтра в 11.00 на Красной сто двенадцать. Клиника «Мед-профи», с паспортом. Если есть, полис тоже захватите. Все анализы оплачены»
Настроение тут же испортилось.
Ну да ладно, решение-то принято. Плевать. Что там еще Серый говорил? Одежду купят на эту «ночь любви», накрасят, эпиляцию сделают? Потерплю. Что угодно потерплю, лишь бы больше не слушать эти пьяные вопли и не жить в одной комнате с забулдыгами.
Мы вышли раньше времени. Серый еще не подъехал, зато… зато приехал другой.
Напротив барака стоит дорогой внедорожник, а рядом с ним — Руслан. И ждет он явно меня.
3
РУСЛАН
Нахер я приехал к этой развалюхе — не знаю.
Может, жаль стало дуреху…
Вышла вот. Стоит, смотрит на меня. Одета так, будто блядовать собралась — черный топ до пупка и шорты. Терпеть не могу на девках шорты, лучше платья, юбки. Но Любе идет. И она точно не шляться пошла, девчонку за ручку держит мелкую. Такую же светленькую, только кудрявую. И разодета мелочь как принцесса, что не вяжется с бараком, из которого обе вышли.
— Ты ко мне? — Люба подошла, и спросила, нагло глядя на меня.
— К тебе.
