— Три года его не было! Три, Соня! А дети что? Не послали?"
"— Пашка вначале не хотел видеться с ним, а потом как-то нормально стал относиться. Олег сразу побежал, сказал, что все время ждал отца и был уверен, что тот однажды вернется.
— Да, дети, — вздыхает Вика. — Вот так рвешь ради них жопу, а они потом ни слов благодарности, ни преданности. Хотя вот смотри, придурку твоему преданность без усилий досталась.
— Вика! — одергиваю ее.
— А что Вика?! Как его еще назвать после трех лет отсутствия? Ты мне вот что скажи — ты как ему сразу разрешила с детьми видеться?
— Не сразу.
Хотела юристов подключать.
— И?
— Дети захотели, Вик. Они взрослые, я не имею права всё решать за них, вот и…
— Да, — она кивает. — Я все время забываю, что у тебя ребята уже большие и осознанные. Это мои мелкие, их спрашивать еще рано, я по сути представляю их интересы и решаю, что для них будет лучше.
Я киваю. Когда мы со Славой разводились, как-то не приходилось спрашивать у детей, хотят они этого или нет. Им было по пять, каждый из них в принципе и не понимал, что происходит.
Спрашивали, конечно, о папе, но не плакали, истерики не устраивали, в принципе они и не почувствовали отсутствие Славы в жизни. Он приходил, был внимательным и заботливым. Не настолько, насколько мог бы, но лучше чем последние три года.
— Как там твой? Спокойно остался с ребятами?
— Ага, как же, — фыркает Вика. — К другу поехал. Дети с няней сейчас. Я сказала, что ухожу и ничего не знаю. Отдых у меня. Ты кстати так же работаешь с Андреем?
— Так же.
Находить работу у него получается лучше, чем у меня.
— Я почему спрашиваю. У меня знакомая открывает свое ателье, и ей нужна модель. Лицо. Там хороший стабильный доход будет. Ты ее полностью устраиваешь, я фото показывала. Можешь подработать, когда будешь свободна.
— О свободе я пока только мечтаю, — вздыхаю. — Но ты дай мои контакты, пусть позвонит, договоримся о встрече, а там увидим.
— Я уже. На днях она тебя наберет.
Мы сидим еще час. Болтаем обо всем на свете. Я с интересом слушаю, как ее Сережка умудрился опрокинуть в саду шкаф и чудом ничего себе не отбил.
— В полку, представляешь, попал? Хорошо, что она была широкой. Мы Сережку в другой сад перевели, с камерами. Я теперь в любое время могу зайти и посмотреть чем он занимается. Но все равно волнуюсь, как он там, дергаюсь. Беременность еще сказывается, гормоны шалят, нервничать приходится больше.
— Даже не представляю, что ты пережила.
Пашка с Олегом были спокойными мальчуганами, тихими.
