На меня смотрит с превосходством, а на сына с ожиданием. От его пристального взгляда я вынуждена обхватить себя руками, закрываясь.
— А ты что, Паш? — спрашивает у второго сына, теряя ко мне интерес. — Не соскучился, значит?
— Ты нас бросил, — шипит Пашка, подходя ко мне и обнимая меня за плечи."
"Ему всего двенадцать, а он умело считывает мою растерянность. Своими объятиями будто защищает меня от отца, которого считает предателем. Наверное, это неправильно, но я и не думаю пресекать его ненависть, как-то разубеждать его, говорить, что он не прав.
Это вранье. Слава действительно их бросил. Оставил на три года, а вернулся будто и не было ничего. Будто так и должно быть.
— Вижу, все так же остался маменькиным сынком, — кривится Слава, вызывая во мне желание хорошенько ему врезать.
— Не слушай его, Паш, — подбадриваю сына, хватая его за руку, которой он меня обнимает. — Ты самый лучший.
— Ты главное не волнуйся, мам, — тихо говорит мне. — И не плачь, ладно? Не вздумай плакать.
Слезы сами подкатывают к глазам после его слов.
Не потому, что мне неприятно присутствие Славы, а из-за того, как сын меня поддерживает. Я молча киваю, смаргиваю слезы и ободряюще улыбаюсь Пашке, давая понять, что все в порядке. Он вырос так. Достает мне до плеча, а я ведь не маленькая ростом, вытянулся, стал широким в плечах. Еще несколько лет, и отбоя от девчонок не будет. Я думаю об этом, чтобы отвлечься и успокоиться, чтобы не хотеть врезать Славе и не выставить себя неуравновешенной истеричкой перед сыновьями.
— Я и тебе подарки привез, — не унимается Слава, обращаясь к Паше.
— Точно не хочешь подойти?
— Не хочу. И подарков твоих мне не надо.
— Ну, раз не надо...
Слава пожимает плечами и отдает пакеты, что держит в одной руке, Олегу. Те, что сжимает пальцами другой относит к себе в машину и запихивает в багажник. Я же мотаю головой и понимаю, что он даже не пытается заслужить расположение Пашки. Напротив, настраивает ребят друг против друга, заставляет выбирать, сомневаться. Паша ведь тоже ребенок, что ему стоило проглотить обиду и дать эти пакеты.
Не ему, если не возьмет, так мне.
Вот это демонстративное пренебрежение, мол, смотри чего ты лишаешься. Брату за его лояльность я вручил дары, а ты остаешься ни с чем. Все потому что маменькин сынок, хотя Паша никогда таким не был. И Олег тоже. Они самостоятельные, самые лучшие, взрослые и понимающие. Они опора, которую Слава умело расшатывает.
Я осматриваюсь. Ромы еще нет. В принципе, все самое ужасное уже случилось.
