До приезда Ромы остается какой-то час, и я решаю посвятить его укладке. Достаю недавно приобретенную плойку, делаю пару первых локонов, когда звонят в дверь. Видимо, у Ромы получилось прийти раньше."
"Я быстро связываю волосы обратно в пучок, отключаю плойку и иду открывать. На пороге не Рома. Я даже рот открываю от удивления, потому что вижу на лестничной площадке Славу. Мы не виделись с ним больше трех лет. В последний раз он забирал Олега и Пашку именно тогда. Взял их на выходные, а когда привез, сказал, что пропадет на некоторое время.
Вот и пропал. На три года.
— Привет, Соня, — улыбается Слава. — Впустишь?
Адекватных причин отказывать ему у меня нет, поэтому я освобождаю проход и позволяю ему пройти. Он разувается, снимает верхнюю одежду, вешая ее на крючок у входа, спрашивает, где помыть руки. Я отвечаю ему на автомате, все еще не понимая, что происходит и почему он пропал на целых три года, а теперь вернулся, как ни в чем не бывало.
Мой взгляд цепляется на изменения, что произошли в нем за это время: новая стильная прическа, ухоженная внешность, маникюр на ровных пальцах.
Слава похудел и подтянулся, лицо стало моложе, чем когда-то, но не узнать его я не могу. Все же мы прожили с ним больше восьми лет. Одежда на нем дорогая, не простой костюм, купленный в первом попавшемся магазине, а бренд. Если три года назад он уезжал работать, то у него явно все получилось.
— Где дети? — спрашивает, видимо, замечая, что ребят нет дома.
— У друга ночуют.
— Одни?
— Им по двенадцать, Слава, — напоминаю ему.
— Да, прости.
— Будешь чай? — предлагаю, чтобы не стоять в прихожей.
— Да.
— Идем на кухню.
На то, чтобы нажать кнопку на электрочайнике у меня уходит секунда, после которой я поворачиваюсь спиной к столешнице и упираюсь в нее ягодицами. Смотрю на Славу. Он даже ведет себя иначе. Двигается, сидит, дышит и даже смотрит.
— Я бы хотел увидеться с ребятами.
После его слов меня обуревает злость. Он пропал на три года. Не просто уехал в другой город, периодически созваниваясь с сыновьями, а пропал.
Исчез, ничего им не сказав. На их вопросы “Где отец” мне приходилось отвечать самой и каждый раз что-то придумывать. Отвечать честно я стала спустя год молчания. Сказала, что понятия не имею, куда делся их папа. После они и вопросы задавать перестали, хотя я видела, что тоскуют.
Я тогда даже в розыск думала подавать, мало ли, вдруг он давно умер, а я даже не знаю, но потом встретила его мать.
