— Где ты была?
— Это что допрос?
Что вообще происходит? И где сам Косолапов?
— Да боже упаси, — хмыкает Макс и беспардонно садится за барную стойку. — Пока только беседа.
Не нравится мне его «пока», пожалуй, лучше не качать права, а рассказать правду. Мало ли зачем он приехал.
— Я ездила к подруге, — вздыхаю я. — Ей нужна была помощь.
Наливаю в чайник воды и включаю кипятиться. Надо хоть кофе попить, а то в голове по-прежнему туман.
— А телефон? — вскидывает Макс бровь и сканирует меня внимательным взглядом.
— Забыла, — неопределенно пожимаю плечами.
Да что происходит? Не покидает ощущение, что меня в чем-то подозревают.
— Что за подруга? Адрес? Телефон?
Вот еще не хватало!
— Отстаньте вы от нее, — недовольно поджимаю губы. — Ее на скорой забрали в больницу с угрозой выкидыша.
— Все равно надо проверить. — Макс подвигает ко мне лист бумаги и ручку. — Пиши.
Закатываю глаза к потолку, но решаю не спорить. В конце концов, у всех своя работа. Беру ручку и записываю данные Аллы. Надеюсь, они ее не сильно потревожат.
— Вы что тут делаете? — напряженно спрашиваю я.
— Тебя ждем, — хмыкает Макс и пробегается глазами по моим записям. — Кто-то был в квартире, когда ты ушла.
— Этого не может быть, — качаю головой и складываю руки на груди. — Я закрыла на ключ.
— И все-таки дверь была открыта, — сухо констатирует он. — Медэксперты снимут отпечатки, но шансов мало.
Внезапная догадка пронзает меня и становится не по себе.
— Вы думаете, это Дамир?
— Не исключаю, — равнодушно кивает Макс.
— Но нам нужно составить фоторобот его помощника. Ты готова?
— Конечно.
У Макса звонит телефон, тот смотрит на экран и принимает звонок.
— Да нашлась она, не кипиши.
Догадываюсь, кто звонит, и не могу сдержать улыбку. Алексей переживает. Надо же ему написать, что все хорошо. Перевожу взгляд на Макса и вижу, как тот меняется в лице.
— Что? — шепчу одними губами, интуитивно улавливая тревогу.
Он включает громкую связь
— Я никогда не ошибаюсь. Где Полина? — Голос Кислого сквозь шум слышится отлично.
— Отвечай, мать твою.
Колючие мурашки бегут по позвоночнику, а ладони мгновенно становятся влажными.
— Я не знаю никакую Полину, — отвечает Алексей, а я закрываю рот ладонью, чтобы не проронить ни слова.
— Не ври, а то грохну. У меня рука не дрогнет. Она в твоей квартире жила.
— Ах, эта Полина. Так все… Провели время вместе и разошлись.
Боже, он пытается меня выгородить. Мысли стремительно несутся вперед и выстраиваются в четкой последовательности.
