Сам не понимаю, как у нас получилось с первого раза. Парню несказанно повезло, что спинной мозг оказался не поврежден а все остальное срастется. Очень хочется в это верить.
Быстрицкий на месте. Развлекает депутата, чем может.
— День добрый, — произношу, чтобы привлечь внимание. Оба мужчины оборачиваются на меня.
— А это ваш доктор, — облегченно выдыхает Павел Ильич. — Алексей Михайлович, он делал операцию вашему сыну.
— Как все прошло? — Депутат поднимается на ноги и с надеждой смотрит на меня.
— Мы сделали максимум из возможного, — начинаю я, вижу, как он бледнеет, и быстро исправляюсь.
— Ваш сын жив, в стабильно-тяжелом состоянии, но прогнозы пока давать не решусь. Первые сутки самые сложные.
— Слава богу, — выдыхает депутат и даже немного расслабляется. — Спасибо вам огромное.
— Да не за что.
— Если что-то нужно, вы только скажите…
— А это к Павлу Ильичу, — хмыкаю я и киваю на главврача. Он прекрасно знает, что нам в больницу надо.
— Да-да, конечно.
— Пап, ты здесь? — Женский голос раздается внезапно.
— Я занят, — рыкает Быстрицкий, а Марта недовольно хмурится.
Вот она-то мне как раз и нужна. Наши глаза на мгновение встречаются. Марта гордо вскидывает подбородок, разворачивается и уходит.
— Марта, — окрикиваю и иду за ней. — Извините, я отойду на пару минут.
Глава 34. Алексей
Глава 34. Алексей
Выхожу из кабинета и вижу удаляющуюся спину Марты. Сбежать решила? Не выйдет! Иду за ней, все прибавляя шаг, пока не ловлю за локоть.
— Иди-ка сюда, — шиплю зло и дергаю на себя, сбивая траекторию движения.
Марта покачивается на неизменных каблуках и едва не врезается в меня со всего маху.
— Не трогай меня, — взвизгивает и толкает в грудь. Разжимаю пальцы, но дорогу преграждаю. Я еще не все сказал в этой истории.
— Чего тебе надо? — с вызовом бросает она. Глаза мечут молнии, а грудь часто вздымается. — Думаешь, я забыла, как ты меня унизил?
Это же надо, наворотила дел и будто бы совсем ни при чем. Еще и права качает. Потрясающая способность.
— Ты хоть понимаешь, что натворила? — нависаю над ней, придавливая превосходством. Марта даже на каблуках достает мне едва до подбородка.
— И что же? — хмыкает она и демонстративно складывает руки на груди.
При мысли, что из-за нее с Полиной могло случиться что-то плохое, сносит крышу. С трудом удается не сорваться. Несколько глубоких вдохов, и я вновь ловлю внутреннее равновесие.
— Ты нахрена устроила этот цирк с моргом? — рычу я, прожигая взглядом насквозь.
