— Сашка вон совсем зеленый от нервов, может, накапать ему чего?
Смотрю на него и искренне сопереживаю. Он так любит жену, что едва живой от страха за нее. Может, и зря она его не пускает на роды, но ей виднее. Если не взяла, значит, были причины.
— Воды принеси.
Присаживаюсь перед ним на корточки и пытаюсь поймать плавающий взгляд.
— Леш, как там? — Он нервно сглатывает и сжимает кулаки.
— Все хорошо, — обнимаю за шею и врезаюсь лбом в его лоб. — Ты чего расклеился-то? Отцом сегодня станешь.
— А если с Веткой что-то случится? — Сашу заметно потряхивает.
Что-то совсем распереживался. Может, вколоть ему что-то успокоительное?
— Ничего не случится, — уверенно отвечаю и смотрю в глаза.
— Я не смогу без нее, — качает головой. — Слышишь?
— Саш, успокойся, — сажусь рядом на кушетку и ободряюще сжимаю его плечо. — Все женщины рожают. А у нее самый лучший врач.
— Вот, держи. — Полина протягивает ему пластиковый стаканчик с водой. — Попей.
Саша залпом осушает и сжимает в руке.
— Поль, почему она не пускает меня? Обещала же…
— Бывает.
— Полина неопределенно пожимает плечами. — Ты ей никак не поможешь. Там отличные спецы, Леша все лично проконтролировал.
Внезапно раздается пронзительный детский плач, аж мурашки бегут по спине, а на губах сама по себе появляется улыбка.
— Что это? — Саша оживает и ошарашенно смотрит на нас.
— Сын твой первый, — хлопаю его по плечу.
Второй крик еще громче первого.
— А это второй, — смеется Полина.
Сашка пьяно улыбается, подрывается с места и несется в родзал.
— Да подожди ты, неугомонный, — пытаюсь остановить, но это просто невозможно.
— Веточка моя. — Он едва не сносит двери и оказывается в помещении.
Мы с Полиной радостно обнимается, входим и издалека смотрим на мальчишек. Такие смешные и малюсенькие. Даже не верится, что люди рождаются такими крохами.
— Хорошенькие, правда? — спрашивает у меня Полина.
— Да, забавные, — рассматриваю их с нежностью. — Ты мне тоже такого карапуза подаришь, правда?
— А ты хочешь? — Она внимательно смотрит мне в глаза, а я ищу внутри себя ответ.
— Очень хочу, — отвечаю искренне. Это не порыв, а осмысленное желание. Я хочу детей с этой женщиной, и семью, и даже собаку.
Притягиваю к себе и нежно целую.
— Да заходите уже, — кричит Воронцов, и мы отскакиваем друг от друга, как нашкодившие подростки.
— Кажется, это нас, — хихикает Полина.
— Пойдем, — беру ее за руку, и вместе мы заглядываем в родовую. Сюда обычно не пускают посторонних.
