Я стояла и пыталась достучаться до самой себя. «Мой муж с любовницей в нашей постели». Он лежит передо мной голый, по-идиотски выпучив глаза. Сколько дней они вот так встречаются?
- Алис, послушай, это не то, что ты поняла.
Я не сразу услышала голос мужа, если честно, его сдавленный хрип напоминал собачий скулеж, но он хотя бы привел меня в чувство и вывел из ступора. Из ступора вышла и Маринка. Схватила одеяло, прикрыла свою задницу, и торопливо слезла с Жени. Встать с постели она не решилась, теперь они просто были рядом.
- Алиса. Ты же выслушаешь меня, правда?
Я открыла рот, пытаясь произнести хоть слово, но ничего не получилось. Женька стал осторожно сползать с кровати, изо всех сил пряча свои голые яйца. «Наверное, он хочет обнять меня. Или что там в таких случаях делают?»
- Не приближайся. – Я решила, что не стоит затягивать столь комичную сцену. Маринка опустила глаза и безучастно смотрела куда-то себе между ног. – Просто сиди, где сидишь.
- Но… - Женя растерянно посадил свою задницу обратно на кровать.
Он на самом деле не понимал, что нужно делать. Как в прочем, и я.
- Как долго вы здесь встречаетесь?
- Алис, какая разница?
- Хотя, о чем я. Она стала приходить сюда сразу, как только я вышла на работу. – Я хмыкнула и постучала указательным пальцем по зубам. Я всегда так делала, когда размышляла, - а вот встречаетесь вне дома вы гораздо дольше. Возможно, несколько лет. Верно?
Мой муж молчал. По глазам, которые трусливо забегали, я поняла, что оказалась права. Что-то горячее ошпарило мои легкие, внутренности сжало спазмом, я едва не задохнулась от боли.
Ощущение, что ударили под дых. Безжалостно, со всей силы. Так, что черные мушки заплясали перед глазами. Еще чуть-чуть и я начну ловить ртом воздух. Вот значит, какое предательство на вкус…
- Слушай, Алис. Ну, ты пойми меня правильно. Мне ведь постоянно хочется, не только ночью, но и утром тоже или днем. Это так сложно контролировать. Я мужчина в конце-концов.
- Что ты сказал? – от услышанного, у меня, кажется, распахнулся рот.
Ну, и черт с ним. – Тебе что, было мало того, что я делаю?
Женя ничего не ответил, только сжал в пальцах простынь. Кажется, пальцы мелко дрожали. Надо же, какой, оказывается, слабохарактерный. Внезапно, я словно сдулась. Стало очень смешно. Уже не сдерживаясь, я засмеялась в голос. От вида вытянутого лица Маринки и моего опешившего мужа, становилось еще смешнее. Продолжая истерически смеяться, я попятилась из комнаты в спасительную темноту коридора.
