Не хватало еще заболеть. Я придвинула коляску вплотную к лавке.
- Можете теперь спокойно попасть домой. Или вам помочь сесть?
Стас молча смотрел на меня, напряженно о чем-то думая.
- Давайте, я помогу. Что нужно делать? – я протянула руку. Скорее всего, он не может сам перебраться на сиденье, а говорить об этом не хочет из-за глупой гордости. – Только не подумайте ничего. Я просто хочу, чтобы вы быстрее оказались дома, тогда я спокойно уеду. А завтра вернусь как обычно и отработаю день. Вспоминать об этом происшествии мы не будем.
Что скажете?
- Что, твоего мужа нет дома, и он не в курсе, где ты сейчас находишься?
- Это вас уже не касается. – Боже, как же он меня раздражает! Почему я такая добрая и пытаюсь ему помочь? Разозлившись на себя, я хотела отвести руку, но не успела. Стас с силой сжал мою ладонь, обхватил пальцы. Секунда, и он рывком притянул меня к себе. Все произошло так быстро, что я не успела даже охнуть – моя щека плотно прижалась к голой груди.
Я думала, он мерзнет, но как же я ошибалась – от Стаса исходил жар.
Тело горячее, будто у него температура под 40.
- Что происходит?! Вы что, сошли с ума?! – я попыталась вырваться, но хватка была железной. Я ощущала себя бабочкой, попавшей в паутину, но хуже было то, что я не понимала как себя вести. Не понимала, зачем он все это делает.
– Чокнутый, просто неадекватный.
В отчаянии я дернулась еще раз, и в бессилии обмякла. Странно, но у меня не было чувства неловкости или отвращения.
Стас казался знакомым, а его объятия привычными, не отталкивающими. Я, словно маленькая частичка пазла, вдруг отыскала давно потерянную составляющую, и вот, мы воссоединились. Так просто, как будто, так и должно всегда быть.
Это просто какой-то абсурд. Этого человека я увидела вчера первый раз. Вчера! А сейчас он позволяет себе такие неподобающие вещи.
- Не нужно так напрягаться. Ты вся дрожишь от холода, и если сейчас не согреешься, то заболеешь и не сможешь заработать денег, ухаживая за мной.
Просто успокойся и посиди вот так. Тебе нужно снять рубашку, она все равно бесполезна и облепила тело как вторая кожа. – На этот раз в голосе Стаса не было издевки или иронии. Он был абсолютно трезв. – Минуты через три ты перестанешь дрожать, и мы сможем пройти в дом. Ты переоденешься.
Я молчала, не зная, как реагировать на столь внезапную перемену в поведении. Одно я знала точно – завтра я не вернусь в этот дом. Никогда.
