Я поняла, что мы достигли согласия, когда увидела на дочке поверх школьной формы зеленый свитер. Эта вещь была на ней, когда все случилось. Будучи обезумевшей мазохисткой, какое-то время ПОСЛЕ я не выбрасывала его, тщетно пытаясь вывести кровь. Ну вывела бы, а что дальше? Заштопала бы дыру от пули? Матвей тайком от меня выбросил свитер, после чего мы крупно поссорились. Но если бы он так не поступил, в конце концов, я бы с этой кофтой срослась, как со второй кожей."
"Если бы предчувствие сработало, я была бы внимательнее, мягче.
Я бы не выпускала дочь из объятий. Я бы говорила ей каждую секунду, как сильно люблю ее. Не отпустила бы в школу. Оградила бы от Артема, рискуя нашими с ней крепкими узами. Увезла бы на другой край света и не сводила бы с нее глаз.
Почему в тот день все во мне молчало? Почему материнское нутро оглохло и ослепло? Его словно обесточило.
И должна ли я была что-нибудь почувствовать?
Чувство вины кричало: «ДА! ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА ЗНАТЬ, ЧТО ПРОВОДИШЬ ПОСЛЕДНИЕ МИНУТЫ С ДОЧЕРЬЮ! ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА ПРЕДОТВРАТИТЬ БЕДУ! ТЫ НЕ УСЛЕДИЛА! ЭТО ТВОЯ ВИНА! ТВОЯ ВИНА! ТВОЯ ВИНА!».
Оно медленно и очень мучительно поедало, растворяя в токсичной среде тихий, едва слышный глас здравого смысла, отчаянно сипящий угасающим шепотом: «Ты не всесильна. Ты не могла видеть будущего и знать наперед. Ты всего лишь человек». Отчасти осознание собственной ничтожности в масштабах этого мира и вселенной закапывало в яму отчаяния глубже; мне казалось, я так оправдываюсь.
Но я правда ничего не могла исправить, хотя до сих пор сложно себя простить за слабость и отсутствие суперспособностей.
Вина — неотъемлемая часть пути проживания горя. Особенно когда теряешь ребенка. Особенно когда это происходит внезапно. Особенно, если к этому ничего не предрасполагало. Все шло своим чередом. Все было хорошо.
Так в какой момент предчувствие сломалось?
Судя по тому, что я вижу на экране телефона — оно оставило меня гораздо, гораздо раньше смерти дочери.
Досмотрев до конца, я перематываю к первой секунде. Затем повторяю. Проделываю это снова, и снова, пока не убеждаюсь в отсутствии зрительного обмана. На самом деле, я бы предпочла притворяться идиоткой до конца жизни, лишь бы не заставлять мозг выжимать из кадров информацию, подвергать ее тщательной обработке и, наконец, усваиванию: насколько я ошибалась в своих догадках относительно того, кто родил от моего мужа. Насколько далека я была от реальности...
