Давыдов хочет знать новый состав, чтобы рассчитать, кто будет против него, кто за. Заранее просчитывает голоса. Интересно, Кац ему зачем? Он не только не акционер, он вообще никакого отношения к этой компании не имеет с такой-то биографией.
Может быть, слухи, что ходили о Давыдове полгода назад, не так уж неправы?
Снова смс: «Сенька без тебя плачет». Отключить насовсем телефон я не могу из-за Давыдова, так что, призвав решимость, отправляю мужа в блок.
Изучаю соцсети сотрудников дальше и неожиданно натыкаюсь на фото Давыдова.
Это не его аккаунт. Юлия Разумовская. На фото привлекательная блондинка с красивым оттенком волос. У нее красивые, по последней моде, скулы и брови. На вид девушке лет двадцать пять, но я уже знаю, как обманчива внешность. Ей с таким же успехом может оказаться на десять лет больше. Великолепную фигуру подчеркивает брендовое платье.
Это не рабочие фото.
Ресторан, ночная яхта… Париж.
Значит, он нарушил одно из главных правил — никаких отношений на работе. А может Олег настолько уверен в себе, что для него правил не существует.
А мне показалось, он свободен. Что ж, значит, я ошиблась. Интересно, как Юля отнесется к тому, что свою личную помощницу Олег собирается поселить по соседству?
Звонок… На этот раз от юриста.
Я беру трубку:
— Мы подали иск. Дедушка Арсения решил бороться за совместную опеку.
— Я знаю.
Сын тети Аллы молчит, и я понимаю, к чему пауза. Сейчас скажет, что ничего не выгорит.
— Это не даст вам прав на ребенка.
Ну вот, я так и знала!
— Скажу вам больше, Камилла.
Чем больше вокруг ребенка шума, тем меньше шансов для вас. Я говорю не как специалист, как друг. Выждите годик, затем попытайтесь договориться. Когда страсти улягутся, все начнут рассуждать рационально.
Он прав. И мама права. Но я уже начала эту войну, теперь нет смысла останавливаться.
— Я знаю… — снова вздыхаю я. — Просто ничего не могу сделать, я люблю его. А что насчет развода?
— Общего имущества нет. Детей тоже. Считайте вопрос решенный.
Да, за годы брака я ничего не нажила, кроме проблем.
— Спасибо."
"Отключаю телефон, и сижу, глядя в стол. Массирую виски. Ни разговор с Давыдовым, ни манипуляции мужа не выбили меня из колеи, как это звонок. Есть в общении с врачами и юристами что-то обескураживающее, даже если знаешь, что все будет хорошо. А уж если не знаешь, то тем более.
— Пойдем, прогуляемся, — говорит мама. — Что дома сидеть. Ты уже зеленая за своим ноутбуком.
Послушно выбираюсь из-за стола, ощущая слабость и апатию. Мама права.
