В последние пару месяцев появилась быстрая утомляемость, резкие перепады настроения, периодически случались головокружения.
— Приятного мало. Хорошо, что сейчас ей лучше.
— Обратился к знакомому врачу, который работает в одном из лучших реабилитационных клиник, — рассказывает Градов. — А там все расписано на пару месяцев вперед. Но нам повезло, смогли попасть без очереди. Кто-то отказался, и освободилось место. Марк сразу же набрал меня.
Матвей больше не говорит о матери, он переключается на другую тему, рассуждая на тему медицины здесь и за рубежом.
Мне есть, чем поделиться, поскольку моя мать работает в этой сфере, и я знаю о многих нюансах. Раньше о своей работе она могла говорить часами, и мне приходилось слушать ее, хотела я того или нет. Хотя по правде говоря, мне эта тема всегда была интересна, но связывать свою жизнь с врачебной деятельностью я никогда не планировала.
— Матвей, могу я задать один вопрос? — осторожно начинаю я. — Личного характера, возможно, даже болезненный.
— Как мы с матерью справились с потерей отца? — он читает мои мысли.
— Да.
— Ей было сложнее, — Градов выглядит спокойным. — В тот момент у меня не было времени даже поспать, и то дерьмо, которое творилось в нашей жизни, спасло ситуацию. Если так можно выразиться. Маме было куда сложнее. Ей прописали сильные успокоительные, но они почти не помогали. Впрочем, как и психологи, которых за полгода сменилось не меньше десяти. Она находилась в глубокой депрессии.
— Мне так жаль, Матвей, — это все, что я могу выдавить из себя.
Мысль о потере любимого человека, с которым было пережито так много хорошего и плохого, навевает страшную грусть. Как бы мне хотелось быть в тот момент рядом с Еленой Анатольевной, поддержать ее, поплакать вместе. Она всегда относилась ко мне с теплотой и любовью.
— Это в прошлом, Марго, — тон Градова снова приобретает безликий оттенок. Так происходит всегда, когда мужчина пытается скрыть свои настоящие чувства и переживания. — Сейчас уже все хорошо. С ней.
— А с тобой? — невольно вырывается у меня.
Остановившись у моего дома, Градов глушит двигатель, и молча разглядывает через лобовое стекло детей, играющих на детской площадке. В какой-то момент мне кажется, что он так и не ответит на мой вопрос, и тогда я открываю дверь внедорожника, чтобы выйти из машины.
— Я на пути к этому, Марго, — уголки губ мужчины приподнимаются, когда наши взгляды встречаются. — Поужинаем вечером?
— Хорошо, — отвечаю я, улыбаясь в ответ.
