Но если он все же встречался с Ланским, что вероятнее всего, то у него не должно быть никаких сомнений в правдивости моих слов.
— Хорошо, — кивает мужчина. Похоже, наш разговор убедил его в моей честности. — Давай обсудим кое-что еще. Зачем ты заблокировала мой номер?
— Я не блокировала. С какой бы стати я стала это делать? Сам подумай, — быстро говорю я. — Я звонила тебе, ты не ответил, потом телефон был недоступен.
— Марго, я точно знаю, что мой номер в твоем телефоне был заблокирован. Сейчас ты смогла до меня дозвониться, а это значит, что кто-то его разблокировал.
Кто? — лицо Градова недоуменно вытягивается.
— Так я же потеряла телефон! — восклицает так громко, как будто это объясняет всю сложившуюся ситуацию.
— Продолжай.
— За день до вылета я потеряла телефон, — прищуриваясь я. — в тот же вечер мы с мамой пошли в торговый центр, и я купила новый телефон. Сим–карту восстановила. Все ответы нужно искать в старом телефоне, но его так и не нашли.
— Перед тем, как уехать, я был у тебя, Марго, — Матвей упирается локтями в колени, обхватив ладонями затылок, и продолжает: — Дверь открыла твоя мать.
— И что она сказала? — последняя фраза Градова наталкивает меня на определённые мысли. Кажется, я знаю, что произошло три недели назад.
— Она сказала, чтобы я оставил тебя в покое, — ехидно усмехается он. — А и ещё она сказала, что ты выходишь замуж. Сначала я решил, что она нарочно так говорит. Мы ведь оба знаем её отношение ко мне. А когда вернулся все встало на свои места. Галина Дмитриевна не солгала.
— Как она могла так поступить? — шепчу я, чувствуя, как горло подкатывает ком.
— Это в духе твоей матери.
Мама заблокировала номер Матвея в старом телефоне, поэтому он не мог до меня дозвониться. Скорее всего, она изменила некоторые цифры в его номере или во все их стерла, чтобы и я ничего не заподозрила.
В груди рождается ненависть. Ненависть на самого близкого и родного человека – на мою маму. Теперь понятно, почему в последнее время она была такой счастливой.
Эта женщина добилась своего, но только она не ушла одного – того, что Матвей может вернуться.
— Почему ты так резко уехал, Матвей? — спустя несколько минут молчания я продолжаю разговор.
— Прости, Марго, но я пока не могу поговорить с тобой об этом. И я не хочу впутывать тебя туда, где тебе совсем не место. Дай мне время, — спокойно произносит мужчина, заглядывая мне в глаза. — Однажды, мы сможем об этом поговорить.
— Зачем ты приехал? — задаю прямой вопрос.
