А спустя некоторое время после свадьбы я поняла, что мы совершили ошибку и сказала об этом мужу, – мягко усмехаюсь ситуации, которую мы же сами и создали.
– Для него это стало потрясением? – спрашивает Авдеева.
– Нет, Марин. Ты ведь и сама все знаешь, – я снова улыбаюсь. – С твоим появлением Глеб изменился. Он будто проснулся, будто пришел в себя после долгой спячки. Он любит тебя, Марин.
Мы с Мариной никогда не были подругами, а при данных обстоятельствах и не должны быть, но жизнь — забавная штука, постоянно преподносит сюрпризы.
Кто бы мог подумать еще пару лет назад, что все так повернется, а наши судьбы переплетутся самым неожиданным образом.
– Выдала тебе все как на духу, – растягиваю губы в улыбке. – Даже настроение поднялось. Кто бы мог подумать, правда? Марин, а зачем ты звонишь?
– Сейчас, Рит. Дай мне пару секунд собраться с мыслями, – даже не видя Марину, я чувствую, как девушка напрягается. – Скажи, кроме тебя у кого-то был ключ от моего кабинета?
– Нет, – быстро произношу я. – Разве что у безопасников на всякий случай.
А почему ты спрашиваешь?
– В моем кабинете кто-то был, – Авдеева понижает голос. – Из сейфа пропал отчет…
– Черт возьми! – хмурюсь. – Попал не в те руки?
– Похоже на то, – утвердительно отвечает она. – Но Глеб сегодня звонил из офиса и сказал, что попытается все удалить и найти недоброжелателя."
"– А что Градов? – я нервно барабаню пальцами по клавиатуре ноутбука.
– Он не в курсе. Пока еще.
– Как так? — удивляюсь.
– Он же уехал, – поясняет Марина.
– Уехал? Куда уехал? – настороженно спрашиваю, ощущая, как сердце в груди совершает резкий кульбит.
– Не знаю. Появились какие-то срочные дела, как я поняла, – говорит девушка, но складывается ощущение, будто Марина знает гораздо больше.
– Понятно, – через несколько секунд произношу я. – Связку ключей, в том числе и от сейфа, я оставила дома. Тогда я потеряла телефон и написала, куда положила, с маминого мобильного Глебу.
– Черт! — ругается девушка.
Кажется, в это мгновение мы с Мариной думаем об одном и том же.
Мама наверняка прочла мое сообщение. Теперь-то мне понятны ее неоднозначные фразы, касаемые Глеба.
– Она знает, что твой ребенок не от Глеба? – спрашивает Марина.
– Она вообще не в курсе, что я беременна, – с сомнением в голосе отвечаю я.
– Знает, – уверенно говорит девушка.
– Только не говори, что моя мать добралась и до тебя.
– Добралась. Но только что ей нужно, если между вами с Глебом расставлены все точки? — в голосе слышится грусть.
