— А если получит повреждение или просто потрясение, сгодится и эта рощица, так?
— Так, — кивнул капитан и снова посмотрел на лейтенанта. Он не понимал, к чему клонит молодой пилот.
— Сэр, что, если нам натаскать в эту рощицу не два, а десять гранатометов, да еще мое бронебойное ружье и сотню патронов к нему?
— И что потом?
— Когда они будут проходить мимо, я буду стрелять в них из гранатомета, а когда не достану гранатой, будут стрелять из ружья. А уж когда повернутся ко мне тылом, буду бить по вентиляторам, ракетным блокам и прочим слабым местам.
— А твоя машина?
— А на «таргаре» я туда прибуду, отрою окопчик и буду ждать. Если же меня прижмут, прыгну в кабину и ускачу. И машина будет целой, и урон я врагу нанесу куда больший, чем в наступлении. Сколько до этой рощицы?
— Чуть больше двух тысяч, — сказал лейтенант.
— А с какого расстояния перестрелка начнется?
— Ракеты пойдут с четырех-пяти тысяч метров. С трех тысяч начинается активный огневой обмен.
То есть с применением орудий.
— Значит, к тому времени, когда они будут проходить мимо меня, некоторые получат повреждения и будут вести ответный огонь. Шуму будет много, и на меня не обратят внимания.
— Это так, — согласился капитан. — А не испугаешься? Там ведь жутко будет. Не струхнешь, когда к тебе в рощу какой-нибудь «гасс» ломанется?
— Это, конечно, страшно, — сказал Джек и вздохнул. — Но я уже видел «большого сато», поэтому, думаю, страх будет, но уже без этого шока, от которого становишься пустым, как пластиковая бутылка.
— Хорошее сравнение, — заметил лейтенант. Ему уже случалось бывать в таком состоянии, особенно в начале карьеры.
— Ну что, тогда я пойду выводить «таргара»? — спросил Джек."
"— Выводи, — кивнул капитан. — А мы с лейтенантом Киршем возьмем в парке танкетку и загрузим туда десяток гранатометов и бронебойные патроны для твоего ружья. Сто штук. А ружье ты сам потащишь?
— Да, ружье я отвезу сам. Не могу я такую ценную вещь в землю закапывать.
Вдруг мы туда потом не вернемся?
И Джек убежал вниз по склону, чтобы выводить робота и отправляться на разведку в рощицу, а капитан посмотрел ему вслед и сказал:
— Выходит, Кирш, мы с тобой тупые, а пацан — умница.
— Нет, просто он молодой. И потом, мы не ожидали от него такой прыти, ведь он только-только к нам прибыл. Другие по три месяца обкатываются, а этот…
— А этот на второй день попал на «большого сато».
