— Эй, приятель! — воскликнул Рем. — А зачем ты этой дряни набрал, да еще так много? Я же тебе говорил…
— Нет-нет, мистер, вам только вот эта бутылочка! — Хозяин прошел к столу и поставил на него коньяк. — А это моему соседу Манфреду.
— А твой Манфред сильно пьет?
— До вчерашнего дня совсем не пил, — трагическим голосом сообщил Гурфингель.
— А чего вчера случилось?
— Он получил письмо от родных из Нарадепии, где ему сообщили, что его бывший заместитель таки стал генералом юстиции. Бедняга и плакал, и по комнате бегал, все требовал подать ему Сему Розенталя…
Гурфингель вернулся к двери и, взявшись за ручку, добавил:
— Я сегодня, может, тоже немного выпью, так что если понадоблюсь, стучите мне погромче…"
"— Хорошо, приятель, постучим погромче, — заверил его Рем, и Гурфингель ушел.
— Видал, какая драма… — заметил Фред и, подойдя к столу, скрутил на бутылке пробку. — По чуть-чуть?
— Разливай сразу надвое, нам уже выходить пора, — сказал Рем и, открыв чемодан, увидел, что второй костюм помят еще сильнее того, что висел на стуле.
— Эй, не гони! — остановил он Фреда, который уже собирался выпить свою долю. — Коньяк нужно пить при галстуке, иди одевайся…
Напарник покачал головой, но стакан поставил и пошел в свою комнату. В дверях вдруг спросил:
— А где находится Нарадепия, Рем?
— В Квисленде?
— Почему в Квисленде?
— Нарадепия где-то на севере. А в Квисленде я бывал, там жутко холодно.
— А что такое тоталитаризм? — спросил Фред, выходя к столу полностью одетый.
— Тоталитаризм, Фред, это когда мы стоим тут торжественные, при галстуках, и нам очень хочется опохмелиться, но только мы поднимаем стаканы, как врывается капитан Леклерк и говорит: а что это вы, сукины дети, тут затеяли? А ну-ка марш работать, и никакого вам коньяку!
— Ты говоришь страшные вещи, Рем, — признался Фред и в два глотка выпил коньяк.
Затем выдохнул пары и блаженно прикрыл глаза.
Теперь он мог идти на улицу и работать.
57
К тому времени, когда Рем с Фредом нашли городской вербовочный пункт, коньяк уже растекся по их венам, сделав веселыми и предприимчивыми.
— Ага, вон где полицейский! — ткнул пальцем Фред, и Рем заехал на стоянку, где находились два автомобиля, смотревшихся куда хуже, чем их видавшая виды «Импала».
— Ну и автопарк в этом городе… — покачал головой Рем, и они выбрались из машины.
— А вербовщики процветают. Смотри, даже газон подстригли.
Пройдя мимо скучавшего у входа полицейского, напарники вошли внутрь и оказались в приемной.
