Языком нащупываю открытую рану во рту и иду в ту сторону, куда убежала Лина.
Обнаруживаю Лину в небольшой комнатке, окутанной полумраком. Она сидит на стуле, поджав коленки, и я вижу, как вздрагивают ее тонкие плечи.
Она плачет?
Внутри все сжимается. Я закрываю за собой дверь и иду к Лине.
Услышав шаги, она замирает и поднимает голову. И отшатывается от меня. Как будто не хочет видеть. Но я отгоняю эти мысли прочь.
— Лина, — говорю я, подойдя к ней и садясь перед ней на корточки.
— Не надо, Мэт, — она не даёт прикоснуться мне к ней.
Останавливает мои руки. — Не надо.
Пытается встать, но я удерживаю ее.
— Лина, что случилось? Почему ты так? — спрашиваю, пытаясь поймать ее взгляд.
А она все отворачивается и отворачивается от меня. То в одну, то в другую сторону. И я не выдерживаю и руками обхватываю ее лицо. Фиксирую его. И чуть встряхиваю, заставляя-таки Лину посмотреть на меня.
— Ты же не поверила его словам, Лина? — спрашиваю, пристально глядя в глаза. — Это неправда. Ты нужна мне. Не на время, а навсегда.
Понимаешь?
— Нет, Мэт, — пытается мотать головой. — Я не могу. Мы не должны. Я должна идти… туда… к Алексу…
— Должна?! Что за чушь?! Ты поедешь со мной!
И я решительно встаю и беру ее на руки. Но Лина сопротивляется. Пытается слезть с моих рук и оттолкнуть меня.
— Мэт! Пусти меня! Пусти! Ты не понимаешь! Не знаешь! Пусти!
— Вот ты мне и расскажешь, — отвечаю, уворачиваясь от ее ударов ладошками. — Но не здесь.
Плевать я хотел на приличия, на Стеллу, а теперь и на самолет.
Я лишь понимаю одно: никуда я без Лины не улечу. И никакие тайны и секреты не остановят меня. Что бы там ни было, не имеет значения.
Быстрым шагом я выхожу из ресторана и иду к машине. Все это время водитель ждет, чтобы отвезти меня в аэропорт, но, усаживаясь на заднее сиденье с Линой на руках, я говорю ему ехать назад, домой.
— Мэт! Ты не можешь… — Лина все никак не угомонится и поэтому я просто накрываю ее губы своими.
Не хочу ничего слышать. Ничего знать. Есть только она и я.
Какое-то время она еще пытается вырваться, сжимает губы, не впуская меня.
Но я удерживаю ее за затылок и упорно толкаю язык в нее.
— Лина, — хриплю в губы, — я не отпущу тебя. Пока мы не поговорим, точно нет.
Чуть прикусываю нижнюю губу и Лина, наконец, приоткрывает рот. Я сразу же углубляю поцелуй. Сейчас это будет лучше самых искренних слов. Пусть забудет обо всем. Для нее тоже должны существовать только мы.
Постепенно Лина успокаивается. Расслабляется в моих руках.
