— Но я… — блеет слабым голосом Семен Витальевич, — она сама… да она…
— Замолчите! Убирайтесь!
Слышу недовольное сопение и удаляющиеся шаги.
Потом сильная теплая рука ложится мне на плечо. А другая рука убирает мою руку с лица.
— Не надо плакать, — говорит Мэт уже мягче. — Ничего не случилось.
— Простите, — почему-то говорю я. Так стыдно."
"— Пойдемте, я отвезу вас, — он обнимает меня за плечи и ведет к выходу.
Я все еще придерживаю оторванную бретельку.
Мэт выводит меня из здания и сажает в свой автомобиль.
— Простите, — опять твержу я, всхлипывая.
— Мне так неудобно…
— Это не вам не должно быть неудобно, — твердо произносит он. — Давно он себе такое позволяет?
— Я раньше не обращала внимания, — пожимаю плечами. — Он иногда делал намеки, но я не думала…
Опять всхлипываю.
— Ясно. Не переживайте, Каролина, с ним разберутся. Я позабочусь об этом. Куда вас отвезти? У вас молодой человек есть? Может, ему позвонить? Он тоже захочет разобраться с этим боровом?
Отворачиваюсь, опуская взгляд.
— Нет.
Нет у меня молодого человека больше. Он меня бросил. Сегодня.
И я опять начинаю плакать.
— Ну и мудак! — заявляет Мэт и заводит машину.
Дальше мы едем молча. Мне и стыдно, и страшно что-то говорить или спрашивать.
Подъезжаем к гостинице.
Смотрю на Мэта.
— Я здесь остановился, — спокойно произносит он. — Мне показалось, что сейчас вам лучше пережить случившееся в чужом месте. Не дома и не с кем-то из знакомых. Пойдемте. Не бойтесь.
Он помогает мне выйти из машины и ведет в здание.
Мы поднимаемся на двадцатый этаж и заходим в президентский номер.
Первое, что бросается в глаза, — панорамные окна. И вид! Какой же тут открывается вид на ночную Москву!
— Нравится? — за спиной раздается голос Мэта.
— Очень, — честно говорю я и оборачиваюсь.
Мэт подает мне бокал. С опаской смотрю на него.
— Выпейте, — говорит он. — Это безалкогольное шампанское. Я не собираюсь вас спаивать.
И я беру бокал из его рук. Пробую. Вкусное.
— Спасибо вам, — говорю тихо, опуская взгляд.
Мне все еще неловко перед ним.
Он ведь спас меня.
— За что? — улыбается он. — Любой нормальный человек поступил бы также на моем месте.
— Мне, наверное, пора, — протягиваю ему бокал.
— Жаль, — с грустью произносит он. — Мне опять придется скучать в одиночестве.
— У вас нет друзей здесь?
— Нет, друзей нет. Я здесь не часто бываю. И только по работе.
— У меня тоже особо друзей нет. Одна подруга только. Ольга.
Не знаю, почему, но откровенничаю с ним.
Мэт не сводит с меня глаз.
