Она многого хотела: настоящий дом, горячую ванну, мягкую кровать, свежих фруктов, возможность надеть красивое платье и не бояться, что через пять минут оно испачкается в грязи, Ей хотелось заняться любовью с Тео, ведь у них не появлялось такой возможности с тех пор, как они покинули Дайа. Здесь было слишком холодно и грязно, к тому же Джек и Сэм всегда были рядом. Еще Бет мечтала снова увидеть Молли и Англию. Но все это можно было осуществить еще не скоро, и она не могла назвать эти мечты планами.
Она не понимала, куда делись мечты, которые были у нее раньше: о доме с прекрасным садом, о собственной свадьбе или об отдыхе на берегу моря.
Теперь Бет вспоминала об этом лишь изредка. Неужели из-за того, что она уже видела такое, о чем раньше не могла и мечтать? Или она утратила иллюзии?
Тео часто рассказывал о своих мечтах, в которых они вместе жили в хорошей квартире в Нью-Йорке или в огромном особняке в Англии. Бет хотела бы поверить, что его планы когда-нибудь осуществятся, но ей это не удавалось. Тео выиграл деньги, покрывшие его проигрыш возле озера Линдеман, но затем снова все проиграл.
Такой была вся его жизнь: никакой уверенности, никаких гарантий, постоянная погоня за крупным кушем.
Бет прекрасно видела все его недостатки и знала, что он никогда не сможет измениться. Иногда она даже жалела о том, что в свое время не прислушалась к словам Иры об игроках и отдала свое сердце Тео. Но когда дела шли хорошо, у них устанавливались чудесные отношения. Тео был забавным, остроумным и очень ее любил.
В такие моменты Бет прощала ему все: постоянные исчезновения, ложь, лень и заносчивость.
Она верила в будущее и в собственные силы. Бет знала, что всегда сможет заработать себе на жизнь в любом месте игрой на скрипке. Этот факт нравился девушке не меньше, чем ей нравился Тео. Может быть, она не нуждалась в мечтах, потому что они уже сбылись?
Первый треск они услышали 29 мая вскоре после полуночи. Бет приняла его за выстрел и взволнованно вскочила. Но за первым звуком последовал второй, и она поняла, что лед тронулся.
В это время года ночи никогда не были по-настоящему темными. В полночь небо становилось розовато-фиолетовым, словно сразу после заката, но темнота так и не наступала. Бет надела сапоги и, позвав остальных, побежала к берегу.
Когда парни к ней присоединились, на берегу уже собрались сотни людей. Лед трещал и грохотал, из разломов била темно-зеленая вода, смывая строительный мусор, стружки, гвозди и пятна смолы, которой пропитывали лодки.
