— Я доставил тебе столько неприятностей, — с раскаянием произнес Тео.
Это было еще очень мягко сказано, и будь Бет в дурном настроении, она бы выдала ему длинный список обид, начиная со стиля жизни профессионального игрока, который предполагал либо все, либо ничего. Сюда же относились его неожиданные отлучки, флирт с другими женщинами, а также такие черты, кап ненадежность и эгоизм. Но сейчас у нее не было настроения обвинять его.
— Ну, все не так уж плохо, — сказала Бет, обнимая его за шею и целуя. Тео с готовностью ответил на поцелуй, лаская ее язык своим и прижимаясь к Бет всем телом.
К своему удивлению, она тоже почувствовала страсть.
С тех пор как Бет потеряла ребенка, она перестала испытывать к Тео желание. Она продолжала спать с ним, притворяясь, что все в порядке, чтобы не огорчать его, но каждый раз чувствовала себя несчастной и обманутой, потому что занятия любовью всегда играли для нее большую роль в их отношениях."
"Тео опустился на стул и посадил ее на колени лицом к себе.
Затем расстегнул лиф ее платья, высвободил груди и принялся целовать и ласкать их. Бет испытывала такое же удовольствие, как и прежде, а когда его рука забралась под юбки, она поняла, что на этот раз ей не придется притворяться.
В то время как Тео пальцами ласкал ее, распаляя до крайности, Сэм и Джек были рядом, в соседней комнате, и мысль о непристойности происходящего оказалась настолько возбуждающей, что Бет кончила еще до того, как Тео снял брюки и вошел в нее.
С улицы по-прежнему доносились звуки банджо.
Бет запрокинула голову, страстно прижимаясь грудью к лицу Тео, наслаждаясь ощущением его внутри себя.
Он кончил с удовлетворенным рыком, вцепившись пальцами в ее ягодицы.
— Это лучше, чем выиграть тысячу долларов, — прошептал Тео, уткнувшись ей в плечо. — Как же я люблю тебя, Бет!
Было уже почти десять, когда все четверо отправились в город, чтобы поесть. Им пришлось мыться холодной водой, потому что она нагревалась, только когда в подвале топили печь. Но все чувствовали себя бодрыми, а Бет просто сияла после недавней близости и смеялась в ответ на любые шутки.
Она надела алое атласное платье, хотя оно немного помялось в саквояже.
— Я возьму с собой скрипку, — сообщила Бет, когда они выходили из дому. — Сегодня мне обязательно должно повезти.
Поужинав жареными цыплятами с картофелем в ближайшем ресторане, друзья отправились на центральную улицу Гэс-тауна.
Насколько они понимали, история Ванкувера началась здесь.
