Ты хоть когда-нибудь это замечал? Ты видел, какими грубыми стали ее руки? В Филадельфии она стала знаменитостью, красиво одевалась и была счастлива, но ты лишил ее всего этого.
— Полагаю, у тебя есть план получше? — саркастически заметил Тео. — О котором ты ни словом не упомянул?
— Ах ты самодовольный ублюдок! — закричал на него Джек и собирался снова ударить, но тут в комнату вбежал Сэм и схватил его за руку.
— Драка ничего не изменит, — сердито заметил он, становясь между своими друзьями. — Видит Бог, я тоже готов стереть Тео в порошок за то, что он совсем не уделял Бет внимания.
Но она уничтожена потерей ребенка, а если, вернувшись домой, узнает, что вдобавок еще и Тео сбежал, то никогда не оправится от удара.
— Я не брошу Бет, даже если вы вдвоем сделаете из меня котлету — с негодованием проговорил Тео. — Вы ведете себя так, словно это моя вина. Но почему? Я даже ничего не знал. А теперь, пожалуйста, сядьте и объясните мне, что случилось. И ради бога, скажите, как она? Я же ее люблю, вы что, не знаете?
После этого неожиданного признания гнев Джека утих.
— Почему же ты никогда не берешь ее с собой? — спросил он срывающимся голосом. — Разве ты не мог представить ее своим новым друзьям? Бет настоящая леди, и она бы никогда не заставила тебя краснеть.
Тео со вздохом опустился на стул, обхватив голову руками.
— Я пытался найти что-нибудь для всех нас. Если бы я знал, что могу стать отцом… — Он неожиданно замолчал, не справившись с эмоциями, и закрыл лицо руками.
— Ради всего святого, скажите мне, как она, — сдавленно попросил он через несколько мгновений.
— Уж на это-то я имею право?
Тео стоял у дверей палаты, глядя на Бет сквозь небольшое стеклянное окошко. Девушка лежала на боку, прикрыв лицо ладонью, и, по всей видимости, плакала.
Он взял себя в руки и решил войти в палату, надеясь, что сумеет найти нужные слова, как только ее обнимет.
Лицо Тео болело от удара Джека, но не так сильно, как сердце. Он даже мысли не допускал о том, что может стать отцом, но ужасно расстроился, узнав, что зачал с Бет ребенка, а тот умер, так и не родившись.
Тео открыл дверь, сделал глубокий вдох и переступил порог. Бет убрала руку от лица. Ее глаза были красными, с распухшими веками.
— Моя бедная малышка, — тихо сказал он. — Прости меня за то, что вчера меня не оказалось рядом.
Ее лицо было таким бледным, что Тео не мог смотреть на него без содрогания.
— Тебе следовало все мне рассказать. — Тео наклонился к Бет и обнял ее. — Я люблю тебя, Бет.
